Книга Когда расцветёт сакура, страница 98 – Виктория Богачева

Я все-таки поежилась, не выдержав давления.

— Она сразу же пришла ко мне… к нам, едва услышав, — Таро не дал мне ответить, и его отцу это не понравилось.

— Я не с тобой говорю, — ледяным, хлестким голосом произнес он, выразив свое недовольство.

— Она моя невеста. Я не позволю ее допрашивать, — упрямо и тихо парировал тот.

Я поежилась во второй раз, потому что холод, который звучал в голосе Такеши, теперь окутал всю комнату. Мне казалось, что еще немного, и я увижу иней на татами и на столешнице.

Во взгляде главы клана Минамото полыхнуло пламя.

Его не зря боялись. Даже однорукого. Даже постаревшего.

С трудом сглотнув, я представила, каким он был годы назад.

Сжав зубы до заходивших желваков, Таро смотрел на отца, не отводя взгляда. Я же замерла в ожидании приговора. Вот, сейчас он скажет: «больше она не твоя невеста», и мир для меня просто взорвется. А затем — рухнет в бездну, и я вместе с ним.

— Почему ты пришла к моему сыну? — Такеши, погасив вспышку гнева, посмотрел на меня с прежней холодностью. Пламя больше не плясало в его глазах. — Или ты не понимаешь последствий, которые повлечет твое признание?

Таро вновь порывался ответить вместо меня, но я прикоснулась раскрытой ладонью к его спине, и, почувствовав, он замолчал.

— Я пришла потому, что еще не поздно все исправить, Такеши-сама, — я успела хорошенько подумать над ответом на этот вопрос. — Мой отец ни о чем не знает, и для него ваша смерть и предательство матери стали бы страшными ударами. Как и для страны.

Звучало очень складно, но поверит ли он мне?..

— Не молода ли ты еще, чтобы думать о благе страны, Йоко-химэ? — насмешливо спросил глава Минамото. Но его выворачивающий наизнанку взгляд никак не вязался с кривой улыбкой, застывшей на губах.

— Отец, довольно. Йоко ни в чем не виновата, — Таро шагнул вперед, и они оказались друг напротив друга.

Их взгляды схлестнулись, и мне показалось, воздух в комнате заискрился от напряжения.

— Я пока еще глава клана, — отчеканил Такеши. — И сам решу, когда будет довольно.

Таро не дрогнул. За него это сделала я. Больше всего захотелось крепко вцепиться в его локоть, чтобы подавить свою предательскую дрожь, но усилием воли я сдержалась.

Глава клана Минамото провел здоровой рукой по лицу, помассировал глаза, избавляясь от сонливости и усталости.

— Я давно приглядывал за Ацуми-саном, — сказал он, резко сменив тему. — И потому не удивлен тем, что ты рассказала. Но участие твоей матери… это сильно все усложняет.

Краем глаза я заметила, как расслабился Таро. Он чуть повел плечами, сбрасывая напряжение, и выдохнул, и я поняла, что он, как и я, задерживал дыхание. Выражение его лица смягчилось — как и у Такеши-самы. Разжались стиснутые челюсти, перестали ходить по скулам желваки. Даже линия подбородка уже не казалось столь острой.

Я же облегчения пока не почувствовала. Моя судьба так и оставалась нерешенной; и то, что отец не злился на сына, никак не означало, что Такеши-сама не будет злиться на меня.

— Вот что. Мы поговорим обо всем завтра. Час уже поздний, — Минамото обернулся и посмотрел на плотно задвинутые седзи, за которыми виднелась лишь темнота, в которую был погружен сад.

Я нервно сглотнула. Мой приговор был отложен.

— Я приглашу тебя утром на чай, Йоко-химэ. Могу же я позволить себе такое в отношении будущейневестки? — холодно улыбнулся Такеши-сама, и я поняла, что за прошедшие годы он сильно поднаторел в дворцовых играх и интригах.