Книга Когда расцветёт сакура, страница 71 – Виктория Богачева

Мы прошли гораздо больше, чем рассчитывали, и вечером, остановившись на ночлег, Таро казался по-настоящему довольным.

Он высек искру из камня и развел для нас костер, и, честное слово, на его действия я смотрела, как на настоящее чудо. Огонь обрадовал меня неимоверно, потому что с темнотой пришел и холод, а так хотелось провести эту ночь в тепле. Веточки уютно потрескивали, и я сидела у костра и грела ладони, поднеся их близко-близко к огню, и слушала урчание своего желудка.

Когда Таро вернулся с тремя рыбинами, я была готова броситься ему на шею от счастья и расцеловать. До того момента, пока он не положил их мне под ноги и не подвинул кинжал. Я посмотрела в их пустые, безжизненные глаза, поспешно сглотнула накатившую вдруг тошноту и повернулась к Таро, который, не теряя времени, принялся выстругивать из ветки длинную, ровную палку без коры и сучков.

— Что мне с ними сделать?

— Выпотрошить, — небрежно отозвался он, словно само собой разумеющееся.

Еще раз сглотнув, я покосилась на скользкие тушки прямо под носом. Кажется, даже чувство голода притупилось от подобной перспективы. Я никогда в жизни прежде не разделывала рыбу. Никогда.

Брезгливо поморщившись, двумя пальцами я взяла одну за хвост и тут же уронила с отвратительным шлепающим звуком. Таро вскинул голову: в его глазах плясали искры костра.

Он что, намеренно подшучивал надо мной?!

— Матушка не обучила меня этой науке, — чопорно сообщила я, поглядывая на несчастную рыбу.

Мне даже начало казаться, что рыбехи были еще живы и теперь укоряюще пялились на меня своими глупыми глазами.

— В основном я занималась каллиграфией и музицированием, — ляпнула я первое, что пришло в голову.

— Вот как? А еще постигала азы подслушивания чужих разговоров и военной стратегии, раз задаешь столько вопросов?

Десяток ответов крутился на языке, и я его прикусила. Я не могла понять, насмешничал он или же говорил серьезно. Кажется, не знал даже Таро. Взгляд сверкал весельем, но сам он не улыбался. И смотрел внимательно прямо в глаза.

— Ладно, — он встал и пересел на место рядом со мной и взялся за одну из рыбин.

Я поспешно отвернулась, когда со скучающим видом он вспорол ей кинжалом брюхо.

— Где ты научился? — я не утерпела и задала вопрос, когда он буквально на моих глазах умело и ловко разделался с рыбинами за считанные минуты.

— Отец брал с собой в походы, — он пожал плечами. — Пришлось быстро научиться. Не умеешь поймать и приготовить добычу — ничего сегодня не ешь.

Звучало невероятно жестоко, но Таро говорил обычным, даже слегка скучающим тоном, и я поняла, что он воспринимал все это иначе. Как необходимые уроки. Как знания и умения, без которых он не сможет выжить.

Что бы я делала сейчас, если бы много лет назад, будучи мальчишкой, Таро не провел бы в лесу несколько голодных ночей? А потом не научился бы разжигать огонь, ловить рыбу и других зверей?..

Даже без соли и без специй рыба получилась потрясающе вкусной. Лучшей едой за всю мою жизнь. Я не могла остановиться, пока не съела самый последний кусочек.

Для ночлега Таро натаскал из леса пушистых хвойных веток какого-то дерева, похожего на кипарис, и застелил ими два места напротив друг друга, по обе стороны костра. Под головы мы положили кожаные сумки, которые несли с собой. К тому моменту я так устала, что почти валилась с ног, и закрыла глаза, едва голова коснулась импровизированной подушки.