Книга Когда расцветёт сакура, страница 167 – Виктория Богачева

— Я хотела тебе сказать, — я пожала плечами. — Лишь пыталась подобрать слова.

— Какие? — хлестко спросил Таро.

Кажется, он не только злился, но и был обижен.

На меня за мое молчание?..

— Да какие-угодно! — огрызнулась я. — Акико бросила меня в подземелья, словно величайшую преступницу, а я всего лишь хотела сохранить верность своему жениху! — в голосе прозвучали слезы, и я сердито засопела и прикусила губу.

Ну, уж нет! Я не собираюсь реветь. Пусть и не думает, что я хочу его разжалобить.

— А потом пришла и вываливала на меня правду… правду, которую я не хотела знать!

— Это не ответ на мой вопрос, Йоко. Утром ты успела рассказать мне все, кроме этого… и от кого же я узнал такие вести? — его голос задрожал от просочившейся наружу ярости, и Таро стиснул рукоять катаны в попытке ее обуздать. — От Кёсукэ…— прошипел он голосом тише шепота. — От Кёсукэ…Не от собственной невесты!

Я скрестила на груди руки, чтобы защитить себя от его ярости.

— Ты мне не веришь, — сказал вдруг Таро, и его слова не прозвучали как вопрос. Но во взгляде жила надежда, которая померкла, когда я повела плечами.

— Я не верю даже самой себе, — вялая попытка отшутиться не увенчалась успехом.

Таро прищурился и подошел ко мне. Теперь нас разделял один шаг, и стоять так близко к нему мне было непросто. Я чувствовала и злость, и тихое бешенство, и недовольство, и разочарование. Сам воздух вибрировал вокруг него от напряжения.

— Ты мне не веришь, — повторил он убийственно спокойно.

Словно зачарованная, я смотрела в его глаз, не скрытый повязкой, и теперь уже не находила сил отвернуться.

— Ты отдала мне свое девичество, но ты мне не веришь?

Румянец вспыхнул у меня на щеках. Я отшатнулась, но Таро удержал меня, схватив за запястье. Я почувствовала себя такой уязвимой, словно стояла перед ним обнаженной, а не в мужской, слишком большой для меня одежде. Захотелось вырваться и убежать, и скрыться от этого тяжелого разговора, и больше никогда, никогда к нему не возвращаться. Почему его слова так задевали меня? Выворачивали наизнанку, затрагивали так глубоко и так больно… Почему так сильно ранило его разочарование? Мне было плевать, если бы во мне разочаровался весь мир.

Кроме него.

И как объяснить ему? Что я никому, никому не верила в этом чужом, незнакомом месте?..

— Я боялась тебе сказать… — на выдохе прошептала я. — Боялась, что ты… ты откажешься от меня. Когда узнаешь правду.

Повисла давящая тишина, а потом Таро усмехнулся.

— И ты решила не дать мне выбора вовсе? Не дать шанса повести себя, как должно?

— Я не хочу, чтобы ты вел себя, как должно! — вскинулась я. — Не нужно решать из чувства долга!

Я вдруг так разозлилась на него из-за этих слов, что и сама не ожидала. Захотелось подойти и ударить кулаками по груди, чтобы до него дошло!

— Почему ты говоришь мне все это? Я уже сказал, что не отступлюсь от своего слова. Для самурая нет двух слов, — он нахмурился, будучи не в силах меня понять.

— Да потому что не хочу, чтобы ты потом пожалел! Через год, два, десять лет! Не хочу, чтобы однажды ты попрекнул меня моим происхождением! Чтобы оно встало между нами! И если ты сейчас решишь… — я набрал в грудь побольше воздуха, чтобы договорить страшные слова, когда Таро, свирепо сверкнув глазами, вскинул руку.