Книга Когда расцветёт сакура, страница 14 – Виктория Богачева

Мне показалось, или ее голос слегка изменился при упоминании отца Йоко? Что-то неуловимое, едва слышное. Словно меч плавно рассекал воздух и внезапно напоролся на камень. Так и в словах Наоми заскрежетала сталь.

Она второй раз предлагала перенести пир. Было ли это лишь заботой о бедной, больной девочке? Или же за словами Наоми стояло нечто большое? Как и за словами каждого, с кем мне удалось пообщаться за этот короткий промежуток времени.

Я не знала. Я совсем ничего не знала. Кому верить, что говорить, как жить.

Как выжить.

Задумавшись, я запоздала с ответом. Акико шумно втянула носом воздух и нахмурилась. Крылья ее носа рассерженно затрепетали.

— Моя дочь полностью здорова. Нет смысла затягивать. Мы все знаем, что поместье Минамото никогда не было добро к юным девушкам, поэтому мы не хотим задерживаться больше необходимого.

Исказившись, лицо Наоми застыло. Я бросила быстрый взгляд на Акико: та совсем не чувствовала себя виноватой за ужасные слова, что намеренно сорвались с ее губ.

— Вот как ты настраиваешь будущую жену моего сына, — помедлив, Наоми покачала головой.

Она прищурилась, и я узнала в ней женщину, о которой читала.

Которая одна управляла поместьем, нося под сердцем своего первого ребенка, пока ее муж был в плену, а отец мужа — на войне. Которая, не дрогнув, отдала приказ казнить собственного отца за предательство. Которая пережила потери детей и выносила двух здоровых сыновей, отдав все здоровье. Чьи до времени поседевшие волосы и морщины безо всяких пояснений говорили о том, что ей пришлось пережить.

Наоми отложила в сторону палочки, разом утратив аппетит. Впрочем, как и мы все. Если бы я и была голодна, то после такого кусок в горло мне бы не полез. Даже Юкико притихла и уже не стреляла в мою сторону надменным, дерзким взглядом. Остаток трапезы мы провели в ледяном молчании.

Акико и Наоми подчеркнуто смотрели в разные стороны, притворяясь, что не замечают друг друга. У обеих женщин были напряжены шеи: я видела натянутые жилы, когда они изо всех сил отворачивали головы.

— Что ж, — Наоми эта пытка надоела первой. — Наши мужья вернутся ближе к вечеру. Будем встречать их у главных ворот поместья, — не прибавив больше ни слова, она поднялась с татами и, бесшумно ступая, вышла из комнаты.

— Зачем же ты так… — я повернулась к Акико, но она оборвала мою речь пощечиной.

— Замолчи, глупая девчонка! — прикрикнула она, пока я прижимала к щеке ладонь, растерянная и униженная. — Не смей лезть в то, что тебя не касается!

Она взвилась на ноги и вылетела прочь: слуги едва успели раздвинуть перед ней двери. Мы с Юкико снова остались вдвоем.

Я потрогала кончиком языка губу: кажется, после пощечины осталась отметила в уголке.

Последний, пообещала я себе. Последний раз, когда она меня ударила.

— Моя мать, — впервые произнести эти слова было нелегко, ведь я разделяла себя и Йоко, — ненавидит поместье Минамото, но, тем не менее, меня пророчат в жены наследнику клана. Этот дом однажды станет и моим домом.

Мне нужна была информация, и я подумала о том, что поговорить с Юкико — неплохой вариант. Возможно, в своей колкой злости она поможет мне пролить свет на малопонятные вещи?

— Какая же ты глупая, Йоко, — двоюродная сестра в сердцах покачала головой. — Сколько можно уже говорить о том, как сильно этот союз нужен твоему отцу, нашему достопочтимому сёгуну!