Книга Когда расцветёт сакура, страница 103 – Виктория Богачева

Не ожидала, что буду скучать по Кицунэ. Сейчас бы мне пригодился сон с ее участием, чтобы спросить обо всем наболевшем.

Разговор с мачехой привел меня в смятение. Я ничего не понимала в сражениях и войнах, но я точно знала, на что способна разгневанная женщина, особенно наделенная властью. А Акико была сейчас невероятно зла, а оттого — непредсказуема.

На душе было тревожно, и я вышла из комнаты на деревянную веранду, чтобы свежий воздух унял мое беспокойство, но оно разгорелось лишь сильнее, когда я услышала неподалеку громкие, возбужденные голоса. Выделенные нам комнаты располагались далеко от покоев Томоэ Фудзивара и ее семьи, но близко к хозяйственным постройкам, которыми пользовались слуги, и домами, в которых жили самураи. Звуки доносились как раз с их стороны.

Ведомая любопытством, я прошла чуть вперед по веранде, которая шла вдоль всего дома, огибая каждую стену, пока не замерла на месте в точке, с которой открывался вид на площадку для тренировок, используемую самураями. Я сразу же увидела источник громких криков: в окружении толпы из воинов в цветах Минамото и Татибана Таро и Кёсукэ скрестили катаны. А самураи обоих кланов подбадривали их, каждый на свой лад.

Их поединок меньше всего был похож на тренировочную схватку. Со стороны казалось, что они бились на смерть.

В очередной раз. Что стало причиной сегодня?.. Кто кого задел первым?..

Я стояла, замерев на месте, и была не в силах отвести взгляд и вернуться в свою спальню. Но не решалась я также и пойти вперед, приблизиться к толпе мужчин. Мне казалось это неуместным. Поэтому приходилось кусать губы и зажмуриваться в отдалении.

Я боялась за Таро. Он ведь даже не успел оправиться от ран, но уже сражался с моим сумасшедшим братом.

В какой-то момент их поединок перерос в настоящее сражение. Поддерживающий гул самураев смолк. По тренировочной площадке расползлась волна беспокойства. И Таро, и Кёсукэ друг друга не щадили: кидали на землю, наносили жестокие, опасные удары. Схлестывались если не на смерть, но и не на жизнь. Оба хотели ранить соперника, поддеть, победить.

Я искусала все губы, чувствуя, как птицей взметалось сердце в груди. Таро оступился и упал, и я вскрикнула, закрыла ладонями глаза, побоявшись увидеть решающей удар Кёсукэ. Но, вопреки своим опасениям, я не услышала из уст жениха стона, полного боли. Тогда я решилась посмотреть и застыла от удивления. По земле катался мой брат, а над ним возвышался Таро. Катана Кёсукэ валялась где-то в стороне, а сам он выл, словно раненое животное.

В следующее мгновение все переменилось еще сильнее. На мощеной дорожке, ведущей к тренировочной площадке, появилась Акико в сопровождении Ацуми-сана и нескольких самураев Татибана.

— Измена! — я услышала ее торжествующий крик. — Это измена, ты пролил кровь сына сёгуна!

— Если бы за каждую каплю пролитой крови детей сёгуна наказывали, в Камакуре не осталось бы самураев, готовых учить мальчишек сражаться, — насмешливый голос Томоэ разрезал повисшую после возгласа Акико тишину.

Глава клана Фудзивара неторопливо вышла из-под деревьев, густая крона которых надежно скрывала ее от чужих взглядов. Именно поэтому я не заметила ее раньше.

Как и моя мачеха, которая совсем не ожидала встретить на тренировочной площадке племянницу.