Книга Хулиганка для нага, страница 93 – Алиша Михайлова

Старший стражник понял мгновенно. Я видела, как в его глазах мелькнуло облегчение, такое сильное, что он чуть не выдохнул с громким «фух», но сдержался в последний момент.

— Небо сегодня прекрасное, госпожа, — объявил он, задирая голову. — Облака. Птицы. Я смотрю только на небо. Я вообще не знаю, что держу. Мне кажется, это мешок с мукой.

Младший, сообразив, тоже задрал голову. Розовый цвет на его хвосте начал медленно отступать, сползая обратно к кончику, как краска с намокшей бумаги. Он смотрел в небо так самозабвенно, будто от этого зависела его жизнь.

— Я тоже смотрю! Я ничего не вижу! У меня глаза закрыты!

Лили посмотрела на них. Потом на Тайру. Потом на меня. Я стояла, прижимая руку ко рту, и глаза мои, наверное, блестели от едва сдерживаемого хохота. Ветер трепал рукава рубашки, и я чувствовала, как ткань хлопает по голеням, как волосы лезут в лицо, как каблуки сандалий вязнут в мягкой земле. Лили нахмурилась, явно заметив моё состояние.

— Ты чего? — спросила она подозрительно.

— Ничего, — выдавила я сквозь пальцы, чувствуя, как голос всё равно дрожит. — Просто... я горжусь тобой. Ты огонь. Так держать.Лили на секунду опешила, а потом расправила плечи, насколько это вообще возможно, когда тебя несут за хвост. Подбородок вздёрнулся, взгляд приобрёл величие, достойное как минимум принцессы.

— Только в небо, — сказала Лили наконец. — И не дышать.

— Не дышим, — пообещал старший. В его голосе прозвучала такая готовность к самопожертвованию, что я едва снова не прыснула.

— Уже не дышим, — добавил младший, багровея. Розовый цвет на его хвосте почти исчез, оставив лишь лёгкий румянец на самом кончике.

— И чтобы я не чувствовала ваших рук!

— Руки мы убрали, — сказал старший. Он задрал голову ещё выше, так что стал виден кадык, ходивший ходуном. — Мы несём вас... силой мысли.

Лили глубоко вздохнула, поджала губы и кивнула с видом королевы. В её позе было что-то от статуи, которую перевозят в музей — величественно, бережно, и с полным осознанием собственной ценности.

— Несите.

Стражники синхронно выдохнули и двинулись дальше — медленно, осторожно, стараясь не делать резких движений. Я шла следом, и меня колотило. От смеха. От облегчения. От всего этого безумного дня. Солнце припекало, рубашка на плечах нагрелась и теперь казалась почти родной, и я поймала себя на мысли, что не хочу её отдавать. Совсем. Никогда.

Тайра бросила на меня быстрый взгляд, в её глазах мелькнуло что-то, похожее на усмешку, но она тут же спрятала её за привычной маской спокойствия. Только хвост выдавал: кончик её хвоста, серый с перламутровым отливом, чуть заметно покачивался в такт моим шагам.

— Смейся, — сказала она тихо. — Только не громко.

— Я пытаюсь, — прошептала я, вытирая выступившие слёзы. Пальцы дрожали, и я никак не могла поймать край рукава, чтобы утереться. — Но она... и этот стражник... «я палка»...

— Ты на нас плохо влияешь, — заметила Тайра, и в её голосе впервые за сегодня прозвучала тёплая нотка. Даже уголок губ дрогнул. — Раньше Лили так громко не падала в обмороки.

— Это я виновата?

— А кто? Появилась ты и началось. Император раздевается на дорожках, наложницы теряют сознание, стражники розовеют хвостами.

Я фыркнула и тут же зажала рот, чтобы не рассмеяться в голос.