Книга Хулиганка для нага, страница 84 – Алиша Михайлова

Я замерла. Ветка, которая всё это время противно впивалась в спину, вдруг перестала существовать. Как и холод. Как и мокрое бельё.

— То есть... она всё рассчитала? — я даже перестала дышать. — Чтобы меня подставить?

— Да, — Тайра кивнула, — Чтобы ты либо сидела голая в раздевалке, либо вышла как есть. И в том, и в другом случае ты проигрываешь. В первом — ты показываешь слабость, прячешься. Во втором — ты показываешь неуважение к нашим обычаям. Она на это и рассчитывала.

Я присвистнула. Тихо, чтобы не привлекать внимания, но очень выразительно.А в голове уже раскручивалось: вот же стерва. Хитрая, чешуйчатая стерва. Она ведь не просто платье украла — она мне шахматную партию разыграла, а я, дура, попёрлась пешкой по прямой. Выйду — я неуважающая дикарка. Спрячусь — я слабая трусиха. И так, и так — Зарина сверху, я снизу.— А ничего так стратегия. Прямо военный советник в хвосте.

— В чём? — Тайра нахмурилась.

— Неважно, — я потёрла переносицу. Пальцы были холодными, нос — тоже, — Тайр, ну извини. Я правда не знала. У нас... у нас всё по-другому. Если на пляже девушка в купальнике — это норма. А если она в платье в воду лезет — над ней смеются.

Тайра вздохнула. Хвост её чуть расслабился, кончик перестал дрожать и просто лениво покачивался, сметая листья.

— Я понимаю. Правда, — в голосе её прорезалась тёплая нотка. — Но сейчас ты в нашем мире. И если хочешь здесь выжить — придётся учиться нашим правилам. Хотя бы основным.

— Ладно, — я кивнула и чуть не стукнулась головой о ветку. — Убедила. Сидим в кустах, ждём Лили, делаем вид, что мы тут всегда росли. А когда вылезем — буду паинькой. Буду кланяться, хвостом вилять и вообще демонстрировать чудеса этикета.

Тайра фыркнула.

— Паинькой? Ты? Это вряд ли, — она усмехнулась уголком губ. — Но хотя бы полотенце не снимай, ладно? И постарайся никого не убить своим длинным языком.

— Обижаешь, — я запахнулась плотнее и поёжилась. — Я хоть и дикая, но не настолько. Убивать буду только взглядом. Исключительно в воспитательных целях.

Тайра тихо хмыкнула и снова уставилась на дорожку.

А я осталась со своими мыслями. И с мокрым полотенцем. И с чётким пониманием, что в этом мире даже голой пройтись — это политическое заявление. Где-то над головой прошуршала птица, с ветки упала капля и шлёпнулась мне прямо на нос. Холодная, наглая, будто специально целилась.

Я вздохнула и плотнее закуталась в полотенце. Бесполезно — оно само уже насквозь мокрое и только холодит кожу. Кружево под ним противно липло к телу, напоминая о себе каждый раз, когда ветер шевелил листву. Хорошо хоть Тайра не видит, как меня трясёт. От холода. Или от нервов.

И тут же вспомнились слова Лэйши: «Вы теперь светитесь, госпожа Мия. А на свет выползают твари». Сказала — и как в воду глядела. Или как в бассейн. В котором я только что плавала, пока моё платье уплывало в неизвестном направлении. Тайра рядом дышала через раз, явно молясь всем змеиным богам, чтобы нас не нашли. А я смотрела сквозь листву на дорожку и ждала.

Ждала я недолго.

Секунд через тридцать тишина взорвалась.

— А-А-А-А-А!

Этот вопль я узнала бы из тысячи. Лили. Она неслась обратно по дорожке так, будто за ней гнались все демоны всех миров сразу. В одной руке она сжимала платье — оно развевалось, как знамя, — в другой болтались какие-то тряпки, похожие на запасное полотенце.