Книга Хулиганка для нага, страница 12 – Алиша Михайлова

Один с широкими скулами и тяжёлой челюстью, с глубокими складками у рта, будто он привык хмуриться, второй почти красивый, с тонкими, нервными ноздрями, которые уже подрагивали, втягивая воздух. Они смотрели на меня.

И в их глазах горело то же самое, что я видела у Сайхана в первые минуты: ужас и ненасытное любопытство. Я физически ощутила, как их взгляды скользят по мне, ощупывают, сканируют, не верят. И одновременно, я и сама на них таращилась, как на пришельцев.

Один из стражей, тот, что слева, с синеватой чешуёй, чуть наклонил голову, и его ноздри дрогнули, втягивая мой запах. Я почти услышала, как воздух входит в эти длинные, узкие ноздри, как он растекается внутри, оседая на вкусовых рецепторах, о которых я ничего не знаю. Хвост за спиной дёрнулся, а кончик хвоста описал в воздухе короткую дугу и замер, дрожа.

Я вздрогнула. И сама не заметила, как моя рука метнулась к Сайхану, вцепилась в его хвост, в чешую, в единственное, что было рядом. Он был холодным. Но рядом с ним было почему-то... не так страшно. Или страшно было так, что хотелось за кого-то держаться.

— Стоять, — негромко скомандовал Сайхан.

И стражники замерли. Мгновенно. Словно их выключили. Даже хвосты перестали дрожать, просто упали на пол безжизненными жгутами.

— Это — государственная тайна, — голос императора стал жёстким. — Вы ничего не видели. Ничего не слышали. Никому ни слова. Ни жёнам, ни братьям, ни командирам, — он делал паузы между каждым запретом, и в этих паузах было слышно, как потрескивают факелы и как бешено колотится моё сердце. — Если хоть одна живая душа узнает о том, что здесь произошло, вы лишитесь не только языка, но и хвоста. А потом головы. Я ясно выражаюсь?

Стражники синхронно склонили головы. Хвосты прижались к полу. Я видела, как побелели костяшки пальцев на руках того, что слева, он сжимал древко копья так, будто от этого зависела его жизнь. Впрочем, возможно, так и было.

— Да, повелитель.

— Отведите гостью в западное крыло, — голос Сайхана снова стал ровным, официальным. — Личные покои. Никто не должен к ней приближаться. Она под моей личной защитой. И под моим личным наблюдением.

Последние слова он выделил голосом, и я поняла: это не для них. Это для меня. Предупреждение. Или обещание.

— И позовите Лэйшу, — добавил он. — Пусть займётся обустройством.

Хвост на моей талии, я почти забыла, что он всё ещё там, медленно, с явной неохотой разжался. Каждое кольцо распускалось отдельно, будто прощаясь, будто не хотело отпускать. Чешуя скользнула по пушистой ткани, и я вдруг почувствовала себя странно... пустой.

На месте, где только что было тепло его тела (тепла ли? холода?), остался след, как от компресса, который слишком долго держали. Ноги едва держали. Я сделала вдох. Ещё один. Воздух входил в лёгкие со свистом, царапал горло. Собрала остатки сил, как перед сложным элементом, когда от страха уже не остаётся ничего, кроме холодной, звенящей готовности.

— Нет, нет, подожди! — выпалила я, поворачиваясь к Сайхану. — Даже не думай меня вот так просто сдать каким-то хвостатым с широкими скулами! Я вообще-то ещё ничего не решила! Я даже не поняла, что происходит! У меня там, между прочим, мама, работа, контракт, Серёжа, который меня ловит, а ты меня страже? В какие-то покои? А поговорить? А объяснить, как мне вернуться домой?