Книга Ассари для нага, страница 30 – Алиша Михайлова

А вот советник осёл на хвосте, втягивая голову в плечи.

— На место, — произнёс Сайхан.

Слово упало как приказ. Советник отступил обратно в ряд, быстро, не разворачиваясь, словно втянулся в толпу. Никто больше не произнёс ни звука. Капюшоны опустились. Хвосты перестали хлестать по камню и замерли, вжавшись в пол. Один за другим они склоняли головы, будто признавая: он император, он так решил.

Сайхан обвёл их взглядом. Ни один не поднял глаз. И только тогда он повернулся ко мне. В его зрачках ещё тлел холодный огонь, но голос, когда он заговорил, был только для меня.

— Идём.

Хвост скользнул вперёд, увлекая меня к выходу.

Глава 9

Двери закрылись. Я не успела сделать и шага, как оказалась прижатой к стене.

Сайхан навис надо мной. Глаза горели расплавленным золотом. Хвост обвил мои ноги до колен, лишая движения. Одна рука упёрлась в стену над моей головой, вторая легла на лицо. Ладонь обхватила скулу и щёку, большой палец надавил на угол челюсти, заставляя запрокинуть голову.

Я чувствовала его дыхание, рваное, горячее, и дрожь хвоста, сжимавшего мои бёдра. Он был напряжён до предела, и это напряжение передавалось мне, растекалось по коже, заставляло сердце колотиться где-то в горле.

— Ты злишься, — прошептала я.

— Я в ярости.

Его большой палец скользнул по моей нижней губе и замер.

— Ты спорила со мной при всём Совете. Поставила под вопрос мой приказ. Заставила меня выбирать, — он наклонился ближе, и его губы коснулись моего уха. — Ты хоть понимаешь, что они могли сделать? Что, если бы кто-то из них решил, что ты угроза?

— Я не могла молчать, — прошептала я. — Ты сам сделал меня Ассари. Дал мне право говорить.

— Я дал тебе право говорить со мной. Наедине. А не бросать мне вызов перед всем двором. Если ты ещё раз…

Я приоткрыла губы и коснулась кончиком языка его пальца.

Сайхан замер. Дыхание сбилось. Палец дрогнул на моей нижней губе, и я почувствовала солёный вкус его кожи, жар, что пробежал от его руки к моему языку. Я не торопилась. Провела языком по подушечке, медленно, влажно, глядя ему прямо в глаза. Зрачки его расширились, затапливая золотой ободок чёрным. Мышцы на плечах окаменели. Хвост сжал мои бёдра до боли.

— Мия… — вырвалось у него.

Я обхватила его палец губами и втянула глубже, глядя ему прямо в глаза. Зрачки его дрогнули. Хвост сжал мои бёдра, и в следующий миг он прижал меня к стене.

Губы Сайхана впились в основание шеи, жадно, горячо, заставляя выгнуться ему навстречу. Платье затрещало по швам. Его пальцы сжали грудь сквозь ткань, нетерпеливо, жадно, и я застонала, чувствуя, как хвост раздвигает мои бёдра. Холодный камень. Горячее дыхание. И в этот миг в дверь требовательно застучали.

— Сайхан, — раздался голос Кайдена. — Ты там? Я потревожу тебя на минуту.

Я выдохнула, упираясь лбом в холодный камень. Сердце колотилось так, что, казалось, его слышно в тронном зале. Сайхан медленно выпрямился. Его пальцы легли на моё плечо, поправляя платье. Кончик хвоста подрагивал на моей лодыжке, он всё ещё был на взводе.

— Ну потревожь, — бросил он двери, и голос его прозвучал так, что слово «минута» из уст Кайдена внезапно стало звучать угрозой. — Если по делу.

За дверью повисла короткая пауза.

— Вижу, я не вовремя, — протянул Кайден. — Надеюсь, госпожа Ассари в добром здравии?