Книга Попаданка в ненужную герцогиню Лилового дракона, страница 37 – Юлий Люцифер

Я кивнула.

— Ему нужно подумать.

Она ничего не ответила сразу. Протянула мне платок. Я только тогда поняла, что по щекам текут слезы.

— Я знала, что так может быть, — сказала я. — Все равно почему-то надеялась, что он сразу поймет.

— Я ведь тоже не сразу поняла.

Марта говорила тихо. Я вытерла лицо и посмотрела на нее. Мне хотелось принимать ее обычную заботу о доме за знак, что самое тяжелое уже прошло.

— Вам еще трудно со мной?

— Иногда я забываю. Начинаю вспоминать что-нибудь, хочу спросить вас. Потом понимаю, что вы там не были.

Я опустила глаза.

— Простите.

— За это не надо. Вы тоже остались без своих близких.

Она постояла рядом, пока я не убрала платок. Потом спросила, принести ли мне что-нибудь поесть. Я почти машинально ответила, что не хочу, но вспомнила наш ночной разговор с Дамианом о привычке скрывать усталость и попросила хотя бы хлеба с сыром.

Марта кивнула и пошла на кухню. Я отнесла книгу в гостиную. Между страницами лежала полоска бумаги, оставленная Дамианом вместо загнутого угла. Я вынула ее, посмотрела на ровно оторванный край и закрыла книгу, так и не начав читать.

Наутро я проверила записи для приглашений, отложила деньги на расходы, посмотрела работу столяра. Полка наконец двигалась свободно. Я убрала белье и поблагодарила мастера.

Обычно такой пустяк меня бы обрадовал сильнее.

После обеда я пошла в сад. Взяла секатор, чтобы срезать отцветшие головки, но долго стояла возле куста, не решаясь тронуть ветку. Пришлось вернуться за Мартой и попросить показать, что именно нужно убрать. Селеста разбиралась в этих цветах. Я могла пока только научиться.

Марта вышла со мной. Мы закончили быстро, потом сели на скамью, где вчера стоял чай.

— Я верну вам коробку с письмами, — сказала она. — Все прочитала. Там между нотами еще остался лист с ее пометками. Не потеряйте, когда будете раскладывать.

— Не потеряю.

Она посмотрела на мои руки, лежавшие на коленях.

— Он сказал что-нибудь плохое?

Я покачала головой.

— Нет. Пытался понять. Спросил, кто я была. Где Селеста. Почему молчала.

— А вы ответили?

— На все, что могла.

Марта кивнула и поднялась, забрав корзинку с обрезанными цветами. Я еще немного посидела на скамье. Мне хотелось знать, о чем сейчас думает Дамиан, но я не могла ни угадать, ни ускорить его ответ.

Вечером я все-таки открыла книгу о путешествии. Прочла ту главу, на которой он оставил полоску бумаги. Герой добрался до крепости, потому что там работал его старый друг. Целую главу автор описывал дорогу, стены, пристань, а о человеке, ради которого проделал путь, сообщил только на следующей странице.

Я едва не рассмеялась. Очень хотелось написать Дамиану, что он мог бы предупредить: самое важное в этой книге обнаруживается между подробными описаниями обеда.

Я закрыла ее и позволила себе улыбнуться. Все, что было между нами хорошего, произошло на самом деле. Его растерянность не делала наши разговоры выдумкой.

Письмо пришло на следующий день, ближе к полудню.

«Селеста, я хотел бы продолжить наш разговор. Если вам удобно приехать завтра после трех, буду ждать вас в библиотеке. У меня есть кое-что, что я должен вам передать. Дамиан».

Я прочитала записку стоя в передней. Потом села и перечитала еще раз, хотя запомнила каждое слово.

Мне хотелось немедленно понять, что он собирается передать. Подумала о вещах, которые еще могли остаться в замке, о бумагах, о письмах. На мгновение мелькнуло даже, не решил ли он закончить всякое общение, но в записке этого не было.