Книга Попаданка в ненужную герцогиню Лилового дракона, страница 34 – Юлий Люцифер

— Послезавтра не хочу. Принесла список тех, кто просил приглашение.

Она взяла лист, пробежала глазами имена и улыбнулась, увидев знакомую фамилию.

Мы обсудили дату, потом Лора показала два романса, между которыми никак не могла выбрать. Я попросила спеть по небольшому отрывку. На втором сама подалась вперед и забыла о листе у себя на коленях.

— Этот, — сказала я, когда она закончила.

— Мне тоже нравится больше. Только певице нужно время его подготовить.

Мы решили не торопиться. Я оставила список и забрала несколько записей для приглашений. На обратном пути купила бумагу и договорилась со столяром: выдвижные полки уже установили, но одна задевала дверцу.

День получился занятым, и все же я несколько раз ловила себя на том, что мысленно продолжаю письмо Дамиану. Хотела рассказать про романс, про смешную вывеску возле пекарни, про то, как удобно теперь доставать белье из шкафа.

О самом важном в этих воображаемых письмах не было ни слова.

На следующий день он приехал вскоре после трех. Я услышала карету и вышла в переднюю раньше Марты.

Дамиан поднимался на крыльцо сам. Двигался свободнее, хотя книгу держал в левой руке. Увидев меня, улыбнулся, и я на несколько мгновений забыла, что собиралась сказать.

— Добрый день, Селеста.

— Добрый день. Проходите.

Я отступила. Он снял перчатки, поздоровался с Мартой и передал мне книгу.

— В целости. Даже не загнул ни одной страницы, хотя хотелось отметить место, где путешественник наконец признается, зачем ему понадобилась крепость.

— Вы помните, что обещали не рассказывать?

— Помню. Поэтому привез.

Я взяла книгу, улыбаясь. Потом заметила, что он смотрит на меня, и смутилась, словно он услышал то, как я ждала его вчера весь день.

Мы устроились в саду. Марта поставила чай на небольшой столик возле скамьи и ушла в дом. Я попросила ее не приносить больше ничего: все необходимое было рядом.

Дамиан осторожно сел. Сам сказал, что боль почти не мешает, пока он не делает резких движений, и Магда позволила выехать без долгих напутствий.

Я налила чай. Он придержал блюдце, пока я ставила чашку, и наши руки на мгновение оказались рядом. Мне захотелось оставить свою чуть дольше. Я убрала ее и взялась за чайник снова, хотя себе уже налила.

— Вы о чем-то задумались, — сказал Дамиан.

— Да. Но я слушаю.

— Я вижу. Вы и прежде так делали, когда были заняты своими мыслями. Доливали чай, хотя чашка уже полная.

Я посмотрела вниз. До края действительно оставалось совсем немного. Дамиан протянул салфетку, и я вытерла каплю с носика чайника.

У меня внезапно похолодели пальцы.

— Вы многое обо мне помните? — спросила я.

Он немного помедлил.

— Меньше, чем следовало бы. Почему вы спрашиваете?

— Вы сказали: «И прежде».

Дамиан поставил чашку. Посмотрел на меня внимательнее; кажется, он тоже собирался о чем-то спросить.

— Я хотел спросить, как у вас сейчас с памятью. Не из-за чая. После аварии вы многое забыли, а я почти не интересовался, насколько вам трудно.

Я сидела, сжав салфетку в ладони.

— Иногда вы рассказываете о чем-то так, будто это произошло вчера, — продолжил он. — А потом оказывается, что не помните знакомую мелодию или не узнаете вещь. Мне не хотелось спрашивать при других.

Я посмотрела на дом. Марта была на кухне, женщина, помогавшая с уборкой, ушла еще до обеда. В саду, кроме нас, никого не было.