Книга Не водись с фэйри. Оковы любви, страница 63 – Елена Кара

Глава 24

Толпа замерла, ожидая моей реакции. Мне казалось, что они ждут страха, слёз или мольбы о пощаде. Но я лишь стиснула зубы и задрала подбородок ещё выше, глядя, наблюдающим за мной фэйри, прямо в глаза.

— Довольно, Лира, — раздался негромкий властный голос королевы.

Смех оборвался на полуслове. Женщина в шубе из голубого песца выпрямилась и хищная улыбка мгновенно исчезла с её лица, сменяясь напряженной маской почтения.

Королева Мертвой Луны поднялась и по рядам трибун прокатился шорох. Фэйри расступались, освобождая ей путь.

Ниэлла не шла, она словно плыла над ледяными ступенями. Платье, сотканное из теней и звездного света, переливалось в такт ветру и казалось живым. На голове сияла корона из острых, прозрачных кристаллов, напоминающих ледяные шипы, которые только что пытались меня убить. Лицо правительницы было безупречно бледным, глаза, цвета глубокого зимнего неба, смотрели холодно и оценивающе.

Она остановилась перед самым краем трибуны, возвышаясь надо мной, как ледяная гора над тонкой трещиной.

Я почувствовала, как внутри всё невольно сжимается от ужаса перед её силой и властью. Неожиданно лёд внизу негромко пропел, словно подбадривая меня, словно он хотел сказать, что я не одна.

Ниэлла медленно перевела взгляд с меня на Лиру, затем на Дориана, который стоял чуть поодаль, склонив голову в почтительном поклоне.

— Ты называешь это охотой, Лира? — голос Королевы был мягким и вкрадчивым. — Но я вижу здесь нечто иное.

Она сделала ещё один шаг вперед, и её взгляд встретился с моим. К своему удивлению, я увидела в её глазах нечто похожее на признание.

— Лабиринт Поющего Льда не открывает путей тем, кто слаб духом. Он не принимает тех, чья кровь чужда ему. — Она указала длинным, бледным пальцем на алый след, тянущийся от моих ног до самого входа в тоннель. — Эта смертная говорила со льдом на языке древних, и лёд ответил ей.

Лира фыркнула, но уже менее уверенно:

— Она просто выжила, Ваше Величество. Это случайность. Грязнокровка, замаравшая наш священный лёд своей смертной кровью...

— Молчи! — воскликнула королева, и даже ветер стих, словно затаился, страшась её гнева.

Ниэлла снова посмотрела на меня. Теперь в её взгляде читалось любопытство.

— Кровь фэйри не просто течет в её венах, она резонирует. Ты слышала, как лёд вторил ей, Лира?

Королева повернулась к толпе, и её голос стал громче:

— Закон Арены гласит: тот, кто выходит из Лабиринта живым, имеет право на аудит у Короны. Тот, кого принимает Лёд, находится под защитой Древнего Договора.

Она снова взглянула на меня, и на её губах появилась едва заметная, загадочная улыбка.

— Поднимись выше, дитя крови и льда. Твоя охота действительно не закончена. Но теперь правила изменились. Ты больше не добыча. Ты — претендент.

Лира побледнела, и я увидела, как она впилась ногтями в ледяные подлокотники кресла.

Королева призывно протянула руку в мою сторону, не спускаясь со своего возвышения, и я поняла, что она велит мне приблизиться.

Каждый шаг вверх был пыткой. Стрела в ноге превратилась в раскаленный гвоздь, вбитый прямо в кость.

Каждая скользкая ступенька норовила опрокинуть меня навзничь, ужасно кружилась голова, мир то и дело плыл перед глазами.

Я больше не смотрела на фэйри, я шла видя перед собой только тонкую изящную руку королевы, словно это был единственный маяк, способный помочь мне выжить.