Книга Гимлеон. Интоксикация, страница 82 – Реа Мар

— Ты отключилась, — напоминает он.

Да, стоило нам сесть в машину и завести мотор, как усталость навалилась всей своей тяжестью, и я не заметила, как провалилась в сон.

— Всё, что осталось от Швеции, сейчас поделено между бандами, — серьёзно отвечает Том. — Люк и его отморозки — одни из них.

Я замираю, и меня внезапно прошибает волна паники.

— Погоди… Те трое сказали, что знают про наш лагерь. Они могут на нас напасть?

— Мы не суёмся в их дела — они не трогают нас. Что-то вроде мирного соглашения. Поэтому не стоит волноваться. Но лучше лишний раз с ними не сталкиваться. — Том умолкает, сосредоточившись на крутом повороте. Я снова откидываюсь на спинку сиденья, глядя в окно. — Извини, — неожиданно слетает с его губ.

Я удивлённо вскидываю бровь, поворачиваясь к нему.

— За что?

— За симуляцию в Точке. Признаю, перегнул палку. И за те… резкие слова.

— Хм, как вы легко переобуваетесь, капитан Санчес, — горько усмехаюсь. — Стоило нам немного побродить вдвоём по лесу… Но не стоит извинений. На правду, как известно, не обижаются.

В салоне повисает молчание, прерываемое лишь ровным гулом двигателя.

Наконец, мы добираемся до лагеря — несколько палаток, костёр, возле которых мелькает несколько фигур. Выхожу из автомобиля, и внезапно на меня с объятиями набрасывается Лиззи.

— Наконец-то! Я места себе не находила! Как же я перепугалась! Я была в ужасе, когда не увидела тебя после осыпи! Думала, ты… ты под завалами… — всхлипывает она, судорожно хватая меня за плечи. — Доктор Финчер… он…

Молча отстраняю её от себя. Лиззи с раскрасневшимся от слёз лицом замечает подошедшего Тома и тут же бросается к нему:

— Я… я так рада, что вы в порядке, — бормочет она, уткнувшись ему в грудь.

Том на мгновение опешивает. Встретившись со мной взглядом, он в замешательстве хмурит брови и, явно не зная, куда деть руки, слегка неуклюже хлопает Лиззи по плечу.

Усмехнувшись, я демонстративно отвожу взгляд и разворачиваюсь спиной к этой сцене.

— Ой… — осознав свою оплошность, Лиззи смущённо отстраняется.

Иду дальше в лагерь. Навстречу попадаются Багзи и Васко. Скупой кивок в мою сторону, и они проходят мимо. Ищу взглядом родное лицо.

Отец сидит на поваленном бревне, уставившись на пламя, и машинально помешивает ложкой содержимое металлической кружки.

— Пап, — зову тихо.

Он вздрагивает и быстро поднимается.

— Дочка! — Карамельный взгляд быстро ощупывает меня в поисках подтверждения, что я цела и невредима. И вот папа уже стискивает меня в объятиях. — Милая… Этот камнепад… Всё началось так внезапно… А когда грохот стих и я увидел, что тебя нет среди нас… я… — он не в силах договорить.

— Я в порядке, пап. Правда, — так же тихо отзываюсь, чувствуя, как его дрожь передаётся мне.

Отец молчит, лишь крепче сжимает меня. Отстраняюсь. Лицо у отца посерело от горя, вины и скорби. Дэвид Финчер…

— Он погиб не из-за тебя, — выпаливаю я сразу, в лоб, без обиняков.

Из меня хреновый утешитель. И нужные слова я, наверное, никогда не смогу подобрать. Но я должна вытащить отца из этой трясины вины, пока она не засосала его целиком.

— Мы столько лет работали вместе. Как я теперь посмотрю в глаза миссис Финчер? Если бы я не споткнулся… Если бы Дэвиду не пришлось меня оттолкнуть… он бы успел…

— И тогда под этим каменным завалом лежал бы ты… — заканчиваю я за него. — Это был несчастный случай, пап. Камням плевать, кто у них на пути! Это судьба, рок — называй как хочешь! Ты ничего не мог сделать.