Книга Гимлеон. Интоксикация, страница 68 – Реа Мар

— Может… пока не поздно, найдём другое место для ночёвки? — с обеспокоенным видом подаёт голос доктор Финчер.

— Уже поздно, — качает головой Том. — В темноте колонна станет лёгкой мишенью. Здесь у нас подготовленный периметр. До рассвета остаёмся тут. — Он переводит взгляд на Багзи. — Но машины держать в полной готовности. Если ситуация изменится — уйдём без задержек.

Отец тут же хмурится и притягивает меня к себе за плечи.

— Но мы не слышали выстрела, — произносит отец.

— Потому что я не успел, — отрезает Том. — Некроформа разорвали раньше.

По рядам бойцов пробегает нехороший шепоток, они переглядываются.

— Это был… волк? — с трудом выдавливаю из себя, чувствуя, как внутри всё сжимается от догадки.

Том оборачивается в сторону леса, откуда мы только что вышли.

— Едва ли. Слишком крупный, и окрас почти чёрный. Похоже, волкособ.

— Волкособ?.. — невольно ёжусь я. — В смысле, помесь волка и собаки?

— За два десятка лет брошенные собаки смешались с одичавшими волками, — негромко поясняет Финн, подходя ближе. — Получилось нечто похуже каждого из них. Крупнее волка, сообразительнее собаки. И, в отличие от тех и других, он не боится ни людей, ни некроформов.

Деклан ухмыляется, с бряканьем подхватывая связку капканов:

— Посмотрим, такой ли он умный, как говорят.

Я замираю, переваривая услышанное. Бойцы уже вовсю гремят железом. Пробегаю взглядом по лагерю: учёные тоже насторожились, а у Лиззи глаза округлились от страха.

Но мой взгляд цепляется за одну деталь.

Васко.

Единственный во всём лагере, кто не шевелится. Пока остальные готовятся встречать зверя, Васко продолжает молча смотреть в темноту леса.

* * *

Ночь окончательно опускается на лагерь. Костёр гасят почти сразу — лишний свет здесь никому не нужен. Лишь тусклые фонари, вкопанные по периметру, выхватывают из темноты силуэты палаток, а над остывающим котелком всё ещё лениво вьётся пар. Пахнет тушёным мясом. Кажется, курицей. Но после вида разодранной некроформом птицы кусок не полез мне в горло.

Постепенно лагерь возвращается к привычному ритму. О расслабленности говорить не приходится: бойцы сменяют друг друга на постах, проверяют растяжки, обходят выставленные капканы. Зато учёные заметно расслабились. Всё чаще вспыхивают негромкие разговоры о завтрашней экспедиции, маршруте и образцах, которые предстоит собрать.

Я сижу на бревне у почти погасшего костра. До отбоя остаются считаные минуты. Лиззи уже ушла в нашу палатку, а отца определили к доктору Финчеру. Тот как раз устраивается рядом и задумчиво смотрит на тлеющие угли.

Я снова и снова прокручиваю в памяти волкособа. Всё случилось за долю секунды. Чёрная тень, рывок… и некроформ уже лежит с разорванным горлом. Даже сейчас мозг отказывается складывать увиденное в единую картину.

Конечно, в Гимлеоне нас учили биологии. Мы прекрасно знаем, какими бывают волки и на что способны крупные хищники. Но это…

— Если люди превратились в некроформов… — вопрос срывается с губ прежде, чем я успеваю его обдумать, и я поворачиваюсь к Финчеру. Тот уже внимательно на меня смотрит. — Почему животные остались прежними? Или волкособ — тоже своего рода мутация?

Дэвид отвечает не сразу. Подносит к губам металлическую кружку, делает глоток и лишь потом качает головой: