Книга Гимлеон. Интоксикация, страница 49 – Реа Мар

Ханна вздыхает. В уголках её глаз собираются слёзы, готовые вот-вот пролиться. Она крепко сжимает мою ладонь.

— Ох, не нравится мне все это. Обещай, что вы будете осторожны!

Я наклоняюсь, чтобы заглянуть в её глаза цвета расплавленной карамели.

— Обещаю.

Ханна кивает и отворачивается, чтобы вытереть слёзы. Собравшись с духом, поднимает на меня влажный, но уже улыбающийся взгляд:

— Ну что ж, ладно. Нас, Венделей, ведь не переубедить, если мы что-то решили для себя. Но, пожалуйста, будьте осторожны и возвращайтесь ко мне.

* * *

Вакцины нет, но есть инъекция. Препарат, способный сделать тебя «невидимкой» для некроформа. Мой отец создал это «чудо». Город утопал в ликовании, а наша семья воспарила из среднего уровня к вершинам роскоши.

Зеленый индикатор браслета сменился красным.

А как же иначе? Изобретена инъекция! Человечество, казалось, сделало шаг вперёд в борьбе с вирусом ЗЭД-1. В сердцах людей появилась надежда: если есть инъекция, значит, будет и вакцина.

Но дни растянулись в годы, а она так и не появилась. И сколько бы ни пытались люди из среднего класса повторить успех отца, всё тщетно.

Военные, конечно же, оценили пусть и временное, но преимущество в борьбе с некроформами. Однако и твари мутировали и стали хитрее, кровожаднее, а спустя год после «триумфа» появились Сирены — вот вам цена «прорыва».

Смутно помню триумфальные овации, которыми осыпали отца. «Спаситель», «прорыв», «свет во тьме» — как сладко звучали слова элиты на пафосной церемонии, где сам глава города вручил роскошные апартаменты и вместе с ними безграничные привилегии. В тот момент мне всё было абсолютно безразлично — я была погребена под тяжестью невыносимой душевной боли, раздавлена смертью Каспера.

Решительно пересекаю площадку военной базы. Рывком взлетаю по металлическим ступеням на второй этаж, цепляясь за холодные перила. Распахиваю дверь в больничное крыло и, задержав дыхание, осматриваюсь в поисках родного силуэта. Отца нигде не видно. А ведь он мне обещал, что без него никаких уколов. Но сейчас ждать его — это пытка, а я и так на грани.

— Ого! Вот это понимаю — экипировка! — идущий навстречу мне Снор нагло присвистывает. — Наши инженеры знают толк в том, как подчеркнуть женские прелести!

Серьёзно? Только этого клоуна мне сейчас и не хватало.

— Держи свои слюни при себе, Снор, — ледяным тоном бросаю, проходя мимо. — И отвали!

— Эй, ну чего ты вечно такая…

— Какая? — резко разворачиваюсь к нему, скрещивая руки на груди, и вызывающе вскидываю бровь.

Ну давай, удиви меня.

— Колючая, как кактус! — вдруг выдает Снор, и его лицо озаряет внезапный восторг. — Точно! Буду звать тебя Колючкой! Тебе идет!

— Ты только что сравнил меня с кактусом?

— Да ладно тебе! Не с простым кактусом, а с самым редким! Знаешь, есть такие, которые расцветают раз в сто лет и поражают красотой! Правда, всё равно колются… — Снор растягивает губы в широкой улыбке.

Я качаю головой, отказываясь продолжать этот бессмысленный разговор. Отворачиваюсь и направляюсь на поиски процедурного кабинета. Отец вчера объяснял, что инъекция делается в этом крыле.

— Ты же в процедурную? — вышагивает рядом Снор, не отставая ни на шаг. — Я знаю, где тут что! Могу проводить, пока ты не потерялась в этих коридорах! Я как раз видел там медсестру, которая угощает печеньками!