Книга Гимлеон. Интоксикация, страница 35 – Реа Мар

И я сдаюсь. Закрываю глаза, позволяя её прикосновениям унести меня в мир спокойствия.

— Ты сегодня с вечера какая-то притихшая, милая. Тебя что-то тревожит?

— Просто тяжелый день. Не бери в голову. Хочешь, завтра весь вечер буду донимать тебя и бесить вопросами о твоей прошлой жизни? О тех временах, когда ты путешествовала по миру до катастрофы? — усмехнувшись, открываю глаза и смотрю на тётю.

Ханна мягко касается моей руки, передавая свою любовь через прикосновения.

— Ты никогда меня не беспокоишь, Астрид. Помни, я всегда здесь, чтобы выслушать тебя. — Её карамельные глаза светятся заботой. Усмехнувшись, она добавляет: — И я никогда не говорила, что ты бесишь меня своими расспросами о моих путешествиях.

— Было! Один раз! Ты жутко куда-то опаздывала! — смеясь, напоминаю я.

— У меня тогда была встреча с Грэгом, и да, я опаздывала. Да и вообще лучше не припоминай! Это было худшее свидание в моей жизни! Он тогда пришёл с мамой! С мамой!!! И она весь вечер вытирала ему соус с подбородка и выясняла, умею ли я варить правильный бульон!

— Зато ты узнала, что сорокалетний мужик не умеет пользоваться салфеткой! — не сдерживаясь, прыскаю я со смеха.

Ханна моментально подхватывает, и наш общий хохот разливается по спальне, заглушая тихий треск камина. Мимические морщинки вокруг глаз Ханны становятся ещё заметнее, когда она улыбается.

Ханна не выглядит на свои сорок. Годы, кажется, лишь добавили ей шарма. Загадка, почему она так и не встретила того единственного и не создала семью. Может быть, чтобы не покидать нас? Я не осмеливаюсь задать этот мучащий меня вопрос — боюсь увидеть в её глазах немой упрёк. Ведь она, едва перешагнув порог двадцатилетия, взвалила на свои плечи моё воспитание. Помню, как в детстве я ревниво относилась к её свиданиям — боялась, что какой-нибудь дядя уведёт её навсегда.

Мы затихаем. Наваливается приятная сонная тишина. Ханна продолжает перебирать мои волосы, и я чувствую, как глаза начинают слипаться.

— Ты моя крепость, — тихо произношу я.

Ханна наклоняется и целует меня в лоб.

— Моя поддержка и любовь всегда найдут путь к тебе, — продолжает Ханна так же тихо. — Поспи, моя девочка.

— А теперь на практике отработаем выбивание оружия из рук противника, — произносит Снор и обводит взглядом группу, оценивая, кто готов к действию. — Тим, прошу! — жестом вызывает на середину мата.

Тим выглядит помятым, как будто ночь у него выдалась долгой и беспокойной. Примечаю его заспанные глаза и торчащие в разные стороны волосы. Зевнув, он с явной неохотой встает с насиженного места.

— Давай-давай! Я тебя предупреждал, что с Рокси не стоит тягаться! Она даже меня уделает по количеству выпитого! А ты в этом деле новичок!

— Он просто хотел произвести на неё впечатление, но в итоге провёл ночь в обнимку с унитазом, — сдаёт Тима с головой Адам.

Некоторые члены группы не сдерживают весёлые смешки. Тим, вспыхнув пламенем стыда, бросает на товарища испепеляющий взгляд:

— Я тебе это припомню. — И выходит на середину мата.

Рокси. Знакомое имя. Оно было на экране лидеров по стрельбе в Точке.

— Лиз? — Снор по-мальчишески с беззлобной хитринкой обращается к серой мыши.

Поворачиваю голову в её сторону. Лиззи сидит от меня через Питера и Адама. На её угловатом лице появляется смущенный румянец, и она опускает взгляд. Меня аж передергивает. «Лиз» значит… А вчера не мог вспомнить её имени. Перевожу взгляд обратно на Снора, который старательно делает вид, что меня здесь нет. Неужели мои вчерашние слова так его задели?