Книга Любовь, космос и цена свободы, страница 59 – Катерина Дэй

— Ладно, — пробормотала она, уже тише, почти про себя. — И… если вдруг увидишь, что мадам Бёрн снова тащит ко мне очередного «идеального жениха», сделай вид, что ты меня не видишь. Или лучше — что ты меня не слышишь.

— Сделаю, — пообещал Алор, и в его голосе прозвучало что-то очень похожее на улыбку. — Хотя, честно говоря, я бы предпочёл столкнуться с отрядом разведчиков Морнтара, чем с очередной подборкой портретов «достойных кандидатов».

Линна не выдержала и рассмеялась. Смех прозвучал в зале как неожиданный луч солнца в пасмурный день, и даже несколько придворных невольно обернулись, будто вдруг увидели что-то, чего раньше не замечали: не просто принцессу, а живую, настоящую, свободную от тяжести титула хотя бы на этот миг.

Алор на миг замер и загляделся на её улыбку. В этот миг её глаза будто засияли — в них мелькнуло то, что редко пробивалось сквозь броню её колкостей и гордо поднятого подбородка: искренность, лёгкость, почти детская радость от того, что они с ним поняли друг друга без лишних слов. И в этом сиянии Алору вдруг почудилось, будто весь тронный зал, с его тяжёлыми гобеленами, мрамором и вековой пылью, на секунду стал светлее.

И теперь он не мог отвести взгляд.

Он смотрел на неё так, словно впервые видел не принцессу, а живую, настоящую девушку, с упрямыми искорками в глазах и этой внезапной, обезоруживающей улыбкой, от которой хотелось улыбаться в ответ. И это чувство было непривычным, острым, будто он шагнул в незнакомую комнату и вдруг понял, что здесь теплее, чем он ожидал.

Время будто замедлилось: шёпот придворных стал далёким и неважным, тяжёлые двери и позолота трона — просто фоном, декорацией, не имеющей значения. Были только её глаза, в которых плясали солнечные блики, и эта улыбка, лёгкая, как крыло бабочки, и в то же время такая сильная, что могла бы растопить самый крепкий лёд.

Когда Линна наконец заметила его взгляд, её улыбка чуть дрогнула, будто она вдруг поняла, что её увидели. Не формально, не как принцессу, а по-настоящему. Она чуть нахмурилась, будто хотела снова натянуть привычную маску, вернуть себе контроль, но в этом движении не было прежней резкости. Скорее — лёгкая растерянность.

— Что? — чуть смущённо спросила она, опуская взгляд и будто пытаясь спрятать улыбку, как прячут что-то слишком дорогое, чтобы показывать всем подряд.

Алор медленно качнул головой, словно сбрасывая с себя этот редкий миг откровенности, и снова стал тем самым невозмутимым телохранителем, которого все ожидали увидеть.

— Ничего, — тихо ответил он, и в его голосе прозвучало что-то новое — не отстранённость, а бережность. — Просто… хорошо, что вы умеете смеяться.

Линна фыркнула, но уже без прежней колючести, скорее, чтобы скрыть это внезапное, неловкое тепло между ними.

— Ну да, конечно. Вдруг придётся отвлекать Морнтара хохотом.

Но в её глазах ещё долго держался тот самый свет и Алор знал, что теперь будет искать его снова. Не ради себя, а чтобы убедиться: пока этот свет есть, всё не так безнадёжно.

Его Величество Велдор Третий, дождавшись, пока зал немного стихнет, поднял руку и разговоры рассыпались, как сухие листья под порывом ветра. В воздухе повисла та особая тишина, которая бывает перед чем-то важным, почти священным: даже шорох платья придворной дамы казался сейчас слишком громким.