Книга Любовь, космос и цена свободы, страница 187 – Катерина Дэй

Корабль мягко коснулся земли, амортизаторы тихо скрипнули, гася инерцию, и наступила тишина, не та пустая, космическая, а живая, наполненная шелестом листвы, криком птицы, дыханием этого мира. Алор замер, прислушиваясь, будто боялся спугнуть это мгновение.

Он быстро, почти лихорадочно, активировал щит. Корпус корабля начал мерцать, и Алор загнал его в грот не забыв замаскировать вход. А потом он рванул во дворец — не шагом, не бегом, а так, будто ноги сами несли его, опережая мысли. Волосы хлестали по плечам, по лицу, камни летели из-под сапог, а в груди всё сжималось и рвалось одновременно: столько дней в пустоте, столько ночей, когда он чертил линии на голограмме и шептал себе: «Только не забудь, только не потеряй путь».

«Она там, — стучало в висках. — Она ждёт. Или не ждёт. Или… боги, пусть она просто будет цела».

Он не позволял себе думать о плохом — эта дверь была плотно закрыта, запечатана железной волей. Но стоило представить её лицо, как внутри всё переворачивалось: от нежности становилось больно, от страха — холодно, а от желания увидеть её прямо сейчас — невыносимо горячо.

«Если её нет… если что-то случилось…» — мысль царапнула, и Алор тут же оборвал её, как перерезал канат. Нет. Сейчас он не имеет права на сомнения. Сейчас у него есть только одна цель — добраться до дворца, ворваться в эти тяжёлые двери, пронестись по коридорам, где каждый камень помнит её шаги, и найти её.

И когда впереди показались башни, когда золочёные шпили вонзились в небо, как обещание, что всё возможно, Алор на мгновение остановился, чтобы перевести дыхание и тут же снова рванул вперёд.

«Я здесь, — шептал он, не слыша собственного голоса за стуком сердца. — Я вернулся. И теперь уже никуда не уйду».

* * *

Линна спускалась по лестнице, и вдруг её пронзил лёгкий трепет, будто по коже скользнул тёплый луч солнца в прохладный день. Он рос, ширился, проникал глубже, до самого сердца, и она не выдержала: сорвалась с места, побежала, не замечая ступеней, только чувствуя, как бешено колотится сердце, а потом всё оборвалось, замерло, будто мир на секунду перестал дышать.

И тут она увидела его.

Он стоял внизу, посреди зала, и смотрел на неё так, словно весь этот дворец, все эти стены и колонны были лишь рамкой для одного-единственного взгляда. В его глазах было столько ожидания, столько боли, столько любви, что у Линны подкосились колени, но она не упала — она рванулась вперёд, и резко остановилась в шаге от него.

— Алор, — выдохнула она, и радость, которую она так долго прятала, рвалась наружу, как музыка, как свет, как обещание счастья. — Ты вернулся…

Ей хотелось упасть в его объятия, раствориться в нём, забыть все дни, когда она засыпала, шепча его имя, как молитву. Но он смотрел так пристально, так серьёзно, будто боялся спугнуть это мгновение, будто если он моргнёт — она исчезнет. И от этой серьёзности Линна вдруг заколебалась, замерла, чувствуя, как дрожат пальцы.

— Ты вернулся, — повторила она тише, будто проверяя слово на вкус, убеждаясь, что оно настоящее.

— Я не могу улететь, — хрипло произнёс Алор, и голос его был неровным, будто каждое слово давалось ему с усилием, как если бы он годами копил их, чтобы сейчас выплеснуть разом. — Не могу оставить тебя. Не могу думать о долге, когда ты здесь, и когда каждая минута без тебя, как пустота, которая сожрёт меня заживо. Я думал, что смогу. Думал, что долг сильнее. Но он не сильнее. Ничто не сильнее того, что я к тебе чувствую.