Книга Любовь, космос и цена свободы, страница 165 – Катерина Дэй

Слова прозвучали буднично, но ударили точно в сердце. Линна почувствовала, как у неё похолодели пальцы, а в горле встал ком, который она не могла проглотить.

— Он… ушёл? — переспросила она, и голос её прозвучал слишком ровно, слишком тихо, будто она боялась, что если скажет громче, то заплачет.

— Да, Ваше Высочество. Час назад.

Фрейлины продолжали суетиться, не замечая, как побледнела принцесса, как она вцепилась пальцами в ткань платья, будто искала опору в чём-то материальном, в чём-то, что не могло исчезнуть.

«Час назад».

Не на рассвете, как он говорил, а всего лишь «час назад». И даже не зашёл к ней.

Линна кивнула, не глядя ни на кого.

— Хорошо, — прошептала она, а потом чуть громче: — Хорошо. Значит, сегодня мы будем с гостями и прощаться с теми, кто уезжает.

Мадам Бёрн на мгновение задержала взгляд на её лице, будто хотела что-то добавить, но не стала. Просто наклонила голову в едва заметном кивке и отошла, давая фрейлинам закончить сборы.

Когда дверь за ними закрылась, Линна наконец позволила себе выдохнуть. Она подошла к окну и распахнула створки. Утренний, свежий воздух ворвался в комнату, и она посмотрела вдаль. Где-то там, за горизонтом, улетал её Алор. Её несбыточная мечта, та, что вспыхнула так ярко, что ослепила, и погасла так быстро, что оставила после себя не пустоту, а шрам, который будет напоминать о себе каждый раз, когда она поднимет голову к небу.

Он был первым мужчиной, который подарил ей ошеломляющий поцелуй, такой, от которого мир на мгновение перестал существовать, остались только его руки, его голос, его дыхание. Он был первым, в кого она влюбилась, познав это чувство не как лёгкое волнение, а как бездну, в которую хочется падать снова и снова. И теперь эта бездна стала частью её: не грузом, но опытом, не раной, а силой, которую она научится использовать.

Она постояла у окна ещё минуту, позволяя ветру остудить горячие щёки, а потом закрыла створки, и покинула покои.

А во дворце жизнь текла по-прежнему, но словно в замедленном ритме. Кто-то из гостей всё ещё нежился в постели, отходя после бала, а кто-то уже вовсю бодрствовал. Линна же брела по залам, механически отвечая на поклоны, принимая благодарности, прощаясь с теми, кто уезжал. Её движения были плавными, лицо спокойным, и никто не догадался бы, что внутри неё всё дрожит, как натянутая струна, готовая лопнуть от малейшего прикосновения. Она кивала, улыбалась, говорила нужные слова, но делала это так, словно наблюдала за собой со стороны, будто настоящая Линна осталась где-то в саду, в той зелёной нише, где ещё пахло ночными цветами и его запахом.

Принц Фэррис пытался подойти к ней несколько раз, но она каждый раз находила предлог ускользнуть: то вспомнила о забытом письме, то о том, что мадам Бёрн ждёт её в гардеробной, то еще много причин лишь бы не оставаться с ним наедине.

Наконец, когда коридор стал свободнее, а голоса в дальнем зале затихли, Линна тихо выскользнула через боковую дверь, миновала сад, где фонарики уже погасли, и дошла до маленькой беседки, увитой плющом. Здесь её никто не мог увидеть: ни фрейлины, ни зоркое око мадам Бёрн. Плющ сплетался над крышей, образуя зелёный купол, и внутри было полутемно, прохладно, и пахло влажной землёй и старыми листьями.