Книга Любовь, космос и цена свободы, страница 111 – Катерина Дэй

Он сделал паузу, будто вспоминая что-то личное, и продолжил уже тише:

— Но прошло очень много веков, и этот мир стал нашим. Теперь наша легенда обретает новый смысл, появляются ответы на вопросы, что мучили нас веками. И ты, Алор, на многое нам открыл глаза. Ты показал, что наши предки, возможно, вовсе не боги. Они были такими же, как ты: пришельцами из другого мира. И нам многое становится понятно: почему мы отличаемся от терранцев, почему живём в тени. Терранцев больше. Нас меньше. И наш род, род рихтэнов… — он медленно обвёл взглядом своих друзей, и в этом взгляде читалась не просто привязанность, а общая, выстраданная боль, — медленно вымирает.

Вэллэн, который до этого ерзал на месте, будто ему было тесно даже в просторном зале, вдруг притих и опустил голову. Рамэль положил ему руку на плечо.

— Наши легенды не случайны, — снова заговорил Сэмэль. — Нас окутывают тайны, и мы не контактируем с терранцами, зная, как они любят войны. Если они поймут, что нас мало, что мы слабеем, они не станут договариваться — они станут завоевывать. Поэтому мы прячемся в горах, держимся подальше от больших дорог и королевств. Но… мы хотим выйти из тени. Хотим повидать мир. Не как охотники, не как враги, а как народ, у которого есть своя история и своё место.

Рамэль снова встрял, но теперь уже не с озорством, а с той упрямой гордостью, которая бывает у тех, кто долго скрывался и наконец решился заговорить вслух:

— Только вот вождь и старейшины держатся старых правил. Говорят: «Тени — наша защита». Но Дарквен, вы видели его, он был там с нами у реки, — он кивнул в сторону выхода, будто Дарквен мог прямо сейчас войти и всё подтвердить, — он старший сын вождя, и он хочет перемен. Как и его брат Кэйрон. Они оба считают, что нельзя вечно прятаться. Нужно попробовать доверять. Нужно попробовать строить союзы.

Сэмэль хмыкнул и добавил:

— Нас полетит с вами пятеро. Вождь отпускает и своих старших сыновей. Дарквен как наследник — главный, и он будет принимать все решения. Заключать союз будет он, если решит, что Велдор Третий достоин этого союза.

Линна фыркнула совсем не по-королевски.

— Мой папочка самый лучший, самый добрый. Самый-самый из всех королей во всех королевствах. Так и передайте Дарквену. Пусть даже не сомневается!

Рамэль приподнял одну бровь, будто услышал что-то настолько неожиданное, что не знал, смеяться или кланяться.

— Ну, если он такой добрый, может, и не станет нас сажать в темницу за то, что мы когда-то на вас напали.

— Не станет! — уверенно заявила Линна и даже стукнула ладонью по столу, отчего серебряная ложка подпрыгнула и звякнула. — Он справедливый. Он выслушает. Он поймёт, что вы просто… ну, немного импульсивные.

Вэллэн хмыкнул:

— Немного? Да мы такие импульсивные, что однажды Рамэль чуть не врезался в скалу, потому что увидел оленя и решил, что его срочно надо поймать.

Рамэль фыркнул:

— Я думал, он редкий! И вообще, я в последний момент увернулся.

Алор слушал всё это, и в его взгляде постепенно проступало понимание — не только слов, но и того, что за ними стоит: целый народ, зажатый между страхом и надеждой, между древними легендами и необходимостью выжить. Он чуть наклонил голову, признавая услышанное.

— Значит, для вас этот союз шанс выйти из тени и поверить, что у вашего народа есть будущее.