Книга Ретроградный Меркурий для попаданки, страница 79 – Олеся Герус

— Не самая изысканная методология, — заметил Гром.

Я не нашлась с ответом, чувствуя себя окончательно загнанной в угол собственной судьбой.

Дариан, как я узнала позже от того же вездесущего Пискли, предпринял собственную отчаянную попытку изменить положение — явился к Илсевет с прошением об отставке уже на следующий день после встречи в саду.

— Она отказала, — рассказывал Пискля, устроившись на подоконнике моей лавки с видом информатора, гордого качеством собственных сведений. — Причём отказала весьма решительно. Напомнила ему, что после победы на южной границе он официально считается героем королевства. Человек, спасший целую провинцию от набега, не имеет морального права бросить службу ради личных чувств — таковы, по крайней мере, аргументы Регентши.

— Победа на границе? — переспросила я. — Я ничего не знала об этом.

— Он поскромничал, полагаю, — хмыкнул ворон. — Отразил крупный набег кочевников три месяца назад, удержал перевал ценой личного героизма, если верить официальным реляциям. С тех пор его считают чуть ли не живой легендой при дворе.

— И именно поэтому Илсевет не отпускает его в отставку, — медленно произнесла я. — Живая легенда, отказавшаяся от службы ради романа с замужней женщиной, — катастрофа для репутации короны.

— Именно, — подтвердил Пискля. — К тому же, по слухам, ему тоже нашли невесту. Леди из северного Дома, молодая, влиятельная семья. Свадьба назначена сразу после его возвращения на границу, чтобы, цитирую придворные сплетни, "закрыть вопрос окончательно с обеих сторон".

Я почувствовала, как последняя, едва тлевшая искра надежды угасает окончательно, оставляя после себя лишь холодную, беспросветную определённость: у нас с Дарианом не осталось ни единого разумного выхода из ситуации, которую сами же, пусть неумышленно, но создали собственной неспособностью держать обещанное расстояние.

— Значит, всё, — прошептала я. — Он женится на севере. Я выхожу замуж здесь. И оба будем жить дальше, зная, что где-то там, за сотнями миль, есть человек, с которым... всё могло бы сложиться иначе.

Пискля не нашёл, что ответить, а Гром лишь молча положил тяжёлую ладонь мне на плечо — жест сочувствия, красноречивее любых слов, которые в тот вечер попросту отказывались находиться.

Той ночью я долго лежала без сна, глядя в потолок и прокручивая в голове каждую деталь последних трёх месяцев — вежливую доброту лорда Мейса, отчаянный поцелуй в саду, молчание неба, отказавшегося дать хоть один намёк на выход. Где-то там, на другом конце дворца, наверняка не спал и Дариан, готовясь через несколько дней покинуть столицу навсегда, а я всё пыталась найти в себе силы принять неизбежное так же спокойно, как принимала прежде куда более серьёзные удары судьбы.

Не получалось. Все годы практики — земные консультации, придворные интриги, разоблачение заговоров — не подготовили меня к простой, оглушительной боли необходимости выбирать между честностью перед собой и ответственностью перед всеми остальными.

Под утро, так и не сомкнув глаз, я всё же приняла решение — не радикальное, не героическое, а простое и до отвращения практичное: доиграть эту партию так честно, как только возможно в данных обстоятельствах. Выйти замуж за лорда Мейса, стать ему настоящей женой, насколько это вообще было в моих силах. Позволить Дариану уехать, найти свою собственную жизнь на границе королевства, вдали от постоянного, разъедающего искушения нашей взаимной привязанности.