Книга Ты — мой Свет, страница 27 – Даниэль Ли

Это были наёмники, принявшие заказ из-за черты Диких земель. Всё оказалось до отвращения просто. После того как меня назначили генерал-губернатором Приграничья и я взялся за укрепление границ, усилил патрули, начал планомерную зачистку территорий, от меня захотели избавиться.

Наёмникам не сообщили ни имени, ни звания цели. Просто указали на меня во время очередного патрулирования: моя боевая форма внешне ничем не отличалась от стандартной экипировки рядового офицера. Вряд ли кто-то взялся бы за такой заказ, зная, кого на самом деле собирается убить.

Меня приняли за обычную мишень и напали во время очередного патрулирования, тогда, когда я отделился от отряда, чтобы проверить всплеск магической активности у самой границы. Дозорный маг доложил о нём как о рядовой аномалии, каких за последние недели набралось уже несколько, обычно они оказывались игрой света или следом случайно забредшей твари. В этот раз меня ждала засада.

Иронично, если вдуматься, тогда меня спасло именно то, что убийцы не знали, кого пытаются стереть с лица земли «Судом Солнца». Моя форма отразила часть луча, остальное я отразил сам, однако опоздал на доли секунды, поэтому и получил такой сильный ожог. Уже практически теряя сознание, я вслепую активировал экстренный портал, который и занес меня на порог к Милли.

То, что у наших врагов в Диких землях нашёлся выход на местных наёмников, было очень скверным знаком, куда более тревожным, чем само покушение. Это означало сеть, каналы, деньги, переходящие из рук в руки там, где им быть не полагалось. Моей прямой задачей с тех пор стало пресечь эти возможности раз и навсегда, не только ради безопасности короны, но и ради всех, кто жил вдоль этой израненной, вечно тлеющей границы.

Когда я наконец увидел мир во всех красках, я первым делом планировал вернуться за Милли и привезти её во дворец, представить семье, назвать её имя перед всем двором, не только как мою спасительницу, но и как жену.

Наивный. Тогда я думал, что самое сложное позади.

И вот с тех пор я бьюсь лбом об стену.

Шкатулка из черного дерева уже три года как прочно обосновалась на моем письменном столе. Внутри, на бархатной подложке, лежал маленький невзрачный матовый осколок обсидиана. На первый взгляд никакой ценности, но для меня он был дороже любых родовых артефактов. Этот невзрачный камешек был привязан к осколку, находящемуся в серебряном кулоне в виде маленького солнца. Именно он должен был мне сообщить местонахождение Милли, но вот уже три года упорно молчал.

Каждый вечер ритуал повторялся. Я касался пальцем холодной поверхности и камень теплел. Это значило только одно: Тёплый — значит, маячок активен. Значит, кулон на ней, где-то там, в неизвестности, бьётся вместе с её сердцем.

Артефакторы из Академии клялись всеми богами, что радиус действия соткан безупречно. По их расчетам, я должен был видеть точку на карте с точностью до ста метров. На деле же артефакт выдавал просто абсолютную пустоту, такое ощущение, что кто-то методично и чисто стирал любые координаты.

Портал я тоже пытался отследить. Каждый экстренный переход оставляет магический след — тонкую, угасающую нить в пространстве, по которой опытный дознаватель может пройти назад, к точке прибытия. Я лично привёз лучших следопытов королевства. Они разложили карты, зачертили пространство рунами, пытались нащупать хоть призрак моего пути через портал из того домика в лазарет при дворце. След обрывался, едва начавшись. Рассеивался, будто его сознательно стирали. Ни одной зацепки, ни одной точки на карте.