Книга Ты — мой Свет, страница 24 – Даниэль Ли

Глубинки жили по своим суровым и жестоким законам. Одинокая женщина с ребенком на руках, у которой нет и не было мужа, для местных это было позором и клеймом. Здесь не прощают грехов и не верят в случайности. Если живот начнет расти, меня быстро заклеймят гулящей девкой, устроят травлю, а ребёнок будет расти изгоем. Житья мне здесь не дадут. Но я даже не помышляла о том, чтобы избавиться от него. Никогда. Это ведь продолжение моего Касса, я никогда не смогу его убить.

Выход был только один — снова бежать. Но просто сорваться с места и уйти в никуда с младенцем под сердцем было бы безумием. Мне нужны были документы и официальный статус вдовы, который избавил бы меня от лишних вопросов на новом месте.

В тот день, дождавшись вечера, я накинула на плечи теплый плащ и направилась к деревенскому старосте. Мужик он был ушлый, практичный и прагматичный до мозга костей, идеальный человек для такого дела.

— Мелисса? Ты в столь поздний час? — удивился староста, открывая дверь своей избы и подозрительно оглядывая меня.

— Мне нужно уходить, Бран, — прямо с порога заявила я, стараясь держаться уверенно, несмотря на то, как мелко дрожали пальцы. — Скоро я покину эти края. Но перед уходом хочу сделать очень выгодное для тебя предложение.

Староста прищурился, явно прикидывая выгоду. — И что же это за предложение?

— Я оставлю деревне весь свой запас снадобий на год вперёд, от кровоостанавливающих до жаропонижающих, и подробные рецепты, чтобы следующая травница, если такая появится, могла их варить, — тихо произнесла я. — А тебе лично сто золотых монет и бальзам от боли в спине. Она же мучает тебя частенько, да, Бран? Ты же понимаешь, что первое время травницу можешь и не найти, чем лечиться будете?

— Ну допустим, а чего же хочешь ты?

— Мне нужны чистые бумаги на имя Мелиссы Дес, вдовы… ну скажем Мариуса Деса, погибшего в недавнем набеге варваров из Диких земель.

— Мелисса, побойся Великой Матери, какой еще Мариус Дес? — мужчина опешил. Мариуса Деса в этой деревне никогда не существовало.

— Бран, тебе же нужно золото? Тебе нужно, чтобы люди не мёрли от того, что можно вылечить? Так вот, взамен я прошу не так много и это вполне в твоих силах.

— Ты понимаешь, что ты просишь фальшивку? — понизив голос проговорил он. — Если в канцелярии провинции проверят...

— Никто ничего проверять не будет, — перебила я его жестко. — Сколько уездов сгорело в стычках с тварями? Документы там горели пачками. Никаких следов, Бран. Сделай себе запись, что мы приехали со сгоревшего поселка, мой муж скоропостижно скончался уже здесь, а я получила вдовий статус.

Он молчал долго, взвешивая все за и против. Жадность и перспектива того, что еще год они будут обеспечены зельями в итоге победили осторожность. Староста тяжело вздохнул и кивнул.

— Через два дня бумаги будут готовы.

Я вернулась в свой пустой, холодный дом, прижимая ладонь к еще абсолютно плоскому животу. Пути назад больше не было. Мой тайный приют исчерпал себя. Впереди лежали незнакомые земли, где никто не знал ни меня, ни моего прошлого, и долгая дорога в никуда под чужим именем.

В провинцию Эллар я так и не уехала. Дорога в телеге или верхом заняла бы не меньше трех недель, а пешком и того дольше, но мое состояние не дало мне этого сделать. Меня тошнило от всего съестного, я не могла есть, не могла пить, слабость тела была такой изматывающей, что вряд ли я бы смогла выдержать поездку.