Книга Приватный танец для эльфийки, страница 41 – Юлия Ветрова

Костер… Маг… Отступник… Беспокоился за неё? Сейна всё сильнее чувствовала себя так, словно сходит с ума. Мир вокруг будто потерял чёткие очертания, а реальность расплывалась, как отражение в мутной воде. Это была странная, очень странная ночь.

— Ничего, — попыталась отделаться она.

— Говори! — твёрдо потребовал Костер с выражением врача, который ждёт от пациента чистосердечного признания в позорных симптомах опасной болезни. Его голос звучал как приказ, но в нём не было жестокости — только настойчивость, граничащая с заботой. И всё это было слишком недалеко от истины.

Сейна вздохнула и чуть отвернулась к двери.

— Хорошо, — процедила она едва слышно и указала на печать. — Тебе что‑нибудь говорит этот знак?

Костер вгляделся в переплетение эльфийских символов, испещрявших дверь.

— Я… — его взгляд на мгновение затуманился, словно он силился выудить воспоминание из глубин памяти. — Я, на самом деле, не силён в эльфийском. Но точно знаю, что несколько раз уже видел его на дверях. В подземельях под Башней Магии — там, где я рос. Старшие маги направляли в них силу, и двери открывались, пульсируя тусклым светом.

— Получается… это замок?

— Получается… что так. Или не совсем так. Может, это ключ. А может — печать, которая не открывает, а запирает что‑то внутри.

Костер с подозрением глянул на неё и теперь заметил, что Сейна всё крепче прижимает кулак к груди, а её дыхание стало неровным, прерывистым.

— Сейна? — в его голосе зазвенела насторожённость. — У тебя что‑нибудь болит?

Губы девушки дрогнули. Она не знала, почему, но вся эта ситуация тревожила её. Знаки под кожей вдруг ожили — не просто болели, а горели, будто пытались пробиться наружу, оставить след на камне двери. Она чувствовала себя странно, дико, неприятно при мысли о том, что на её теле мог быть замок.

Раньше, когда она только получила эти знаки, то часами водила по ним, стараясь понять, что они значат. Пальцы скользили по линиям, и иногда те отзывались искорками электричества — холодными, острыми, как льдинки. Но, конечно, больше ничего не происходило. Она могла активировать их только изнутри.

Потом она бросила это занятие. Не потому, что перестала пытаться — просто устала. Устала от вопросов без ответов, от ощущения, что её тело — не её.

Сейна не любила признаваться в этом, но после побега ей пришлось потратить много времени, чтобы даже просто научиться читать. Некоторых рабов в Эстере зачаровывали, чтобы они не могли разобрать букв, и она была одной из них. Хотя в детстве её учили и эльфийским уцелевшим рунам, и человеческим буквам, даже тогда она не могла сосредоточиться — буквы расплывались, словно их смывало волной. Теперь ей был едва доступен простой алфавит — что говорить о магических знаках.

— Сейна⁈

— Они всегда болят! — выпалила она и замолкла. Кровь стучала в висках. Каждое слово отдавалось эхом в голове, будто она разбила что‑то хрупкое, невидимое. Она остро ощущала, что сболтнула лишнего.

Костер уставился на неё. Его пальцы дрогнули, словно он хотел коснуться её плеча, но остановился.

— Если… Это так… Почему я до сих пор не знаю? Я ваш врач, Сейна! Ты должна была мне сказать!

Сейна чувствовала себя неожиданно слабой и ранимой от всего этого разговора. Словно её обнажили не только знаки на теле, но и мысли, которые она так долго прятала.