Книга Истинная вина жестокого ректора-Дракона, страница 73 – Властелина Богатова

По коже пробегает короткая горячая дрожь.

Я резко втягиваю воздух, будто меня толкнули в грудь. Это не страх. И не злость. Это что-то другое. Упрямое, поднимающееся где-то глубоко под рёбрами, словно тело знает то, о чём я предпочитаю даже не думать.

Я резко отвожу глаза.

Мэйрин тихо выдыхает.

— Вот это меня и пугает, Франческа. Ты либо не замечаешь, либо…, — смотрит внимательно, — делаешь вид, что не замечаешь.

Всю ночь я почти не сплю, прокручиваю в голове слова Мэйрин и мечусь с боку на бок. Она права — закрывать глаза на то, что происходит, всё равно что выстрелить себе в ногу.

Но с другой стороны — что я могу предпринять? Как отгородиться от Рэммела Морстейна и его настойчивых попыток прижать меня к стенке.

Вариантов нет.

Я стискиваю на груди ткань пижамы и лежу неподвижно, уставившись в темноту.

А ещё тайна моей крови.

Значит, метка истинности появилась не просто так. Кройцер чётко дала понять: иммерсия невозможна с моей родословной, как и метка. Но если моя мать действительно была драконицей, тогда всё сходится слишком хорошо.

Может, поэтому у Рэммела появился такой настойчивый, почти хищный интерес ко мне. Он знает результаты моей крови.

Но, это только предположения.

Похоже, придётся снова наведаться к отцу и перерыть документы. Может, получиться что-то найти.

Под утро я всё-таки проваливаюсь в короткий, тяжёлый сон, понимая, что день будет непростым.

Так и происходит. Над академией нависают тяжёлые свинцовые тучи, и с самого утра моросит мелкий, липкий дождь. Я уже заметила: стоит Морстейну появиться на плацу и погода будто нарочно портится.

Я умываюсь холодной водой и смотрю на себя в зеркало.

Тяжёлые пряди волос волнами падают на плечи, будто втягивают в себя весь свет комнаты. Ещё недавно они казались блеклыми, почти бесцветными, как выгоревшая солома. Теперь же потемнели, стали гуще, живее, и лицо сразу выглядит иначе.

Я провожу пальцами по волосам и невольно замираю.

Глаза тоже изменились. Цвет стал глубже, насыщеннее, будто кто-то добавил в радужку тёмного пигмента, и теперь взгляд кажется внимательнее, взрослее.

И фигура…

Я машинально оглядываю себя в зеркале. Талия стала совсем узкая, а вот то что ниже поясницы оформилось эффектными округлостями, как и то, что выше пояса. Пуговица на пижеми внатяг. Тело словно налилось силой и стало более женственным.

Странное чувство.

Словно передо мной стоит та самая Франческа Дирсти, и одновременно совсем другая девушка.

Нет больше того испуганного, тревожного оттенка во взгляде. Нет прежней скованности.

Что могло так повлиять? Тренировки? Иммерсия? Или истинная связь с драконом.

О последнем я стараюсь даже не думать. Закрываю кран и возвращаюсь в комнату.

На сборы почти нет времени, поэтому я быстро натягиваю форму.

Рианна подходит ко мне, на ходу подтягивая перчатку. Останавливается рядом, скользит взглядом по моему кителю и коротко кивает на ленту.

— Тебе идёт.

Я поднимаю на неё глаза. Мы с Рианной не пересекались со вчерашнего дня, так и не удалось поговорить. Даже вечером все судорожно повторяли материал за полгода, потому что сегодняшнее занятие ведёт не кто иной, как ректор.

А это совсем не шутки.

— Я не хотела, чтобы так получилось. И у меня нет таких заслуг, чтобы её носить, — говорю то, что хочу сказать ещё со вчерашнего дня.