Книга Пари на императора драконов, страница 223 – Мария Лунёва

— Странные вопросы, генерал, — я оскалился в ответ. — Она моя истинная. Так что не ломай комедию, это нелепо.

— Юниль ещё не готова к такой ответственности. Ей рано становиться императрицей! Я сказал, что дам тебе шанс, но не обещал, что сразу оставлю дочь при тебе.

— Да, а как ты это видишь, Вегарт? Поведай, а то я уже и не знаю, что и думать о твоём предательстве. Так изящно воткнуть клинок в спину можешь только ты. Ты тот, кого я семьёй считал! Но теперь нет. Ты меня предал! И ты знаешь, что простить подобное я не смогу. Отныне тебе запрещено появляться в моём крыле без дозволения. Я ясно выражаюсь?

— Остынь, мальчик, — процедил он. — Всё, что я делаю...

— Ты уже наделал столько, что вовек не разгребём. Ты меня услышал, генерал Вегарт Вагни? Я презираю предателей.

— А ты думал, я так легко оставлю здесь дочь на растерзание твоей придворной своре? Она ещё слишком неопытна!

— И поэтому ты подсовывал ей женихов, одобряя ухаживания? — я приподнял бровь. — Всё, что ты скажешь, для меня уже не имеет значения. Ты теперь здесь гость нежелательный. Я буду терпеть тебя, но не более.

Он подскочил на ноги. Его глаза вспыхнули лиловым магическим пламенем, по стенам поползла изморозь.

— Не смеши, ведун, — я выпустил свою магию. Огромный змей мгновенно сплёлся из чёрных нитей тумана, поднял голову и, зашипев, раскрыл капюшон. — Не вынуждай. Это слишком великий соблазн для меня, бывший наставник!

На лице Вегарта не дрогнул ни один мускул. Кажется, ему было даже интересно.

— Раньше ты так ярко не демонстрировал свою тьму, Льюис.

— Так и раньше я тебя за семью считал. А теперь ты мне враг, — уголок моего рта приподнялся, являя презрительную усмешку. — Желаешь продолжить свою игру, ведун? Кто-то всегда меня учил, что использовать родных как пешек недопустимо, а сам? В кого ты превратил Юниль? Кто она у тебя на шахматной доске? Заврался и теперь не знаешь, как остановить тот снежный ком лжи, который ты лепил всю её жизнь? Кто ты ей — не признался. Кто я ей — не сказал. Ложь на лжи... так. И даже отправив сюда, ты не сдержался, втравив в свои игры сыновей друзей. Тебе совсем не жаль было подводить к казни Олсена? Что скажет его отец, когда узнает, что его сын будет отправлен в ссылку с позором? Сначала на Север, а затем в пустыни. Надолго, Вегарт. А ну-ка, с твоим сыном так бы сыграли, рад был бы?

Он странно моргнул и растёр шею.

— Ты что серьёзно разозлился на этого мальчишку? — он усмехнулся как-то слишком легкомысленно.

— Он был в шаге от казни, Вегарт. И только имя его отца и понимание, что передо мной дурак, которого использовали как марионетку, остановило меня. Он избежал смерти, но будет выслан из империи. И он, и его брат!

— Ты сдурел?! — Вегарт сорвался на крик.

— Юниль спит, — ровно произнёс в ответ. — И не стоит будить мою истинную. Ты заигрался, Вегарт. Зашёл слишком далеко.

— Льюис, я тебе ещё раз говорю, она не готова...

Я всплеснул руками, ухмыляясь:

— А Грета была готова, когда ты ей обманом на руку браслет надевал? Готова, когда ты, ничего ей не говоря, при всех своей назвал? Когда она бежала от тебя с дочерью на руках в разлив, прихватив с собой подростка-волчонка и старую мать? Наверное, в этом выражалась её готовность? Или это другое, а, Вегарт? Я, по-твоему, могу десятилетиями жить, не видя ту, что является моей душой? До меня и моих чувств тебе дела нет?