Книга Пари на императора драконов, страница 149 – Мария Лунёва

... Нет, спустя несколько часов мы не вышли из ателье лучшими подругами. Но Сабрина Ордо... уже так не раздражала. Вздорная? Да. Скорая на слова? Да. Подлая... Нет, скорее, еще в силу своего возраста, глупая.

Она плелась за нами следом, прижимая к груди три свертка с платьями. Её глаза счастливо светились.

И это было искреннее счастье.

Оно подкупало. Значит, не такая уж и лживая. Взглянув на нас, она развернулась к своему экипажу, и мое сердце тронула слегка неуместная жалость.

Эта девочка действительно казалась мне одинокой. Мы — компанией, а она...

На мгновение поставив себя на её место, вздохнула.

— Сабрина, — позвала её громко. — В нашей карете есть место и для тебя. Чего трястись одной?

Аделия обернулась на меня, но смолчала.

Комир тоже никак не отреагировал на приглашение. Казалось, он и вовсе её не замечал.

Телохранители расселись по лошадям и терпеливо ждали, пока уже я заберусь в салон.

А я все стояла и смотрела на драконессу.

Обернувшись, она робко улыбнулась и кивнула. А после замешкалась, идя к нам.

Сердце кольнула неясная тревога. Словно предчувствие.

Комир резко остановился и замер. Его затрясло.

Упав на колени, он схватился за голову, зарычал.

— Комир, — к нему ринулась Аделия.

Обняла, а спустя мгновение я увидела, как он смеется сквозь слезы.

Комиру было плохо. Его мелко трясло — и от видений, и оттого, что карету безжалостно швыряло на ухабах дороги. Мы уложили его на диван, еле устроив удобно, но толчки постоянно сдвигали его, мешая обрести покой. Его ноги, совершенно не помещавшиеся в карете, беспомощно болтались при каждом крене.

Мы втроём внимательно следили за его состоянием, не сводя с него глаз.

Сквозь грохот колёс доносились выкрики охраны. В салоне же гулял свежий ветерок, который нагоняла магией Сабрина.

Но лучше Комиру не становилось. Он периодически зло мычал, сжимая кулаки, когда карету особенно сильно подбрасывало, но тут же, будто обессилев, успокаивался. Его взгляд постоянно останавливался на мне.

— Асти, — шептал он. — о ует оро... асти

Он говорил невнятно, но часть слов я разбирала. Фер просил у меня прощение обещая, что все будет хорошо...

Правда от этого мне становилось страшнее. И чем быстрее гнала тройка лошадей, тем сильнее тряслись его руки.

— Асти Иниль. — взвыл он...

— Успокойся, миленький, я тебя прошу, — не выдержав, Аделия бросилась к нему.

В этот момент снаружи дико заржали лошади. Крики нашей охраны слились с громкими, хриплыми голосами нападавших.

Еще мгновение — и мир буквально перевернулся. Раздался оглушительный треск, и пол ушел из-под ног. Карета с грохотом повалилась на бок.

Аделия пронзительно вскрикнула, теряя опору и всей тяжестью наваливаясь на Комира. Я увидела, как его лицо исказилось не столько от боли, сколько от яростной, животной тревоги за нее. Он резко, почти грубо, прижал её к себе, пытаясь прикрыть своим телом.

Еще один кувырок, от которого захватило дух, и я вдруг оказалась на... на том, что мгновение назад было стеной. На мне, давя на ребра, лежала Сабрина. Где-то рядом застонала Аделия. Но все было странно, не так, как должно было быть. Ни боли от жесткого удара, ни оглушения — лишь вычурное, неестественное состояние, как будто мы все были подвешены.

Снаружи поднялся настоящий гвалт. Лязг мечей, чье-то рычание и сдавленные крики — такой ужасающий гам, что кровь в жилах буквально стыла.