Книга Вернуть огонь, страница 2 – Пальмира Керлис

Ночью мне снова приснился старый детский кошмар. Вот я вхожу в зал – просторный, мрачный, с блеклыми картинами на стенах и высокими подсвечниками-торшерами во всех четырех углах. У двери на балкон видна громада рояля, наполовину скрытая темной тканью. Клавиши беззвучно двигаются, нежная, похожая на шелк ткань, идет волнами. Пламя краснеет, размеренный треск свечей сливается в щемяще грустную мелодию. Тени на стенах призывно шепчут, их голоса растворяются во тьме.

Наутро осталось лишь чувство одиночества, безысходности и холодок в желудке. Гастрит, что ли? А ведь мама давно вынесла вердикт – черный сглаз, могильная порча, надо срочно снимать. Редкостный бред, но какие у меня варианты?

Стоя на пороге типично дачного домика местной ведуньи, я отворила скрипучую дверь и осторожно заглянула внутрь. В коридоре было пусто, прямо как у меня дома. Допотопная люстра с рожками очерчивала тусклый круг света на замызганном паркете, советский диван зиял дырой в обивке, за ним был виден проход – арка, завешенная длинными нитями деревянных бус. Осенний ветер подгонял в спину, я зябко поежилась и вошла. Дверь с грохотом захлопнулась.

— Проходи, – велел голос из-за арки.

Я раздвинула плотные связки нитей, и увидела старушку, сидящую за массивным резным столом. Она молча ждала, пока я просачивалась внутрь и пристраивалась на стул – твердый и очень неудобный. Сзади раздалось чириканье, будто на телефон пришла смс-ка. Я оглянулась и увидела клетку – высокую, бронзовую, старинную. Желтая птичка впивалась клювом в прутик, уставившись на меня маленькими черными глазками. Неправильно! Должна быть ворона. Огромная, черная и мудрая. А не это недоразумение.

— С чем пожаловала? – прохрипела ведунья и вытерла лоб морщинистой ладонью. – Что волнует?

— Любовь, – честно ответила я. – Не складывается ни с кем.

— Это неудивительно. Ты не свободна.

— Свободна, – возразила я. – Как фанера над…

— И глупа, как канарейка, – перебила она. – Кольцо приняла?

— Какое?

— Лучше чье. Вспоминай.

В памяти всплыл мрачный зал, подсвеченный луной сквозь заколоченное окно, тени по углам. И кольцо на моей ладони – выпуклое с мутным синим камнем.

— Это была игра, – уверенно сказала я.

— То была помолвка.

Я попыталась осознать услышанное. Не вышло.

— Уходи, – недобро бросила старушка. – Денег не надо.

— Почему? – спросила я, но со стула встала. Все равно жесткий.

— Жизни твоей ничего не угрожает, а мне проблемы не нужны.

— Проблемы с кем?

— Замуж собралась, а за кого не знаешь, – ухмыльнулась эта чокнутая.

— Нет у меня никакого жениха!

— Есть. Просто он не из нашего мира.

Приплыли… Голова пошла кругом, обидно стало до слез. Приходишь к человеку, можно сказать, в отчаянье, а над тобой издеваются! Ну или у нее маразм, в таком возрасте немудрено.

— Ясно, – пробормотала я, потому что остановилась на втором варианте. Надо же стараться не думать о людях плохо. – Все понятно, хоть и ничего непонятно. До свидания.

— Городская легенда ответит на твои вопросы, – донеслось в спину кряхтение.

Спасибо. На кой черт я сюда таскалась вообще?!

Легенд у нас в городе негусто. Только местные страшилки о ветхом особняке на окраине заброшенного парка. Классическая рухлядь с обугленными стенами и окнами, забитыми досками. В незапамятные времена его построили, веке в семнадцатом. На картинках в краеведческой энциклопедии был весьма красивым, даже с колоннами. Правда, недолго – сгорел. Только отстроили, рухнул. Видимо, криво отстроили. Потом была реставрация, попытка превратить дом в музей, война, снова реставрация и куча попыток спасти памятник архитектуры. Все не слава богу, будто место проклятое. Зато прикольное! В детстве мы с ребятами часто бродили по парку, лазали по облупившимся статуям, разбивали лагерь за кустами шиповника и околачивались вокруг этого дома. Брали друг друга «на слабо» – кто войдет внутрь и выбежит быстрее, чем через пять минут, тот трусля. Я труслей не стала ни разу!