Книга Вернуть огонь, страница 7 – Пальмира Керлис

— Иди домой, – поторопил он, указав пальцем на кусты, будто там я и жила, – протрезвей.

Стало обидно, очень. До этого ниоткуда не выгоняли, если не считать тот случай в детском лагере, когда мы играли в бутылочку, и никто не захотел меня целовать. Ну вот, опять некстати вспомнилось… Все мои беды из-за одного дурацкого кольца, абсолютно! А ведь оно даже не в моем стиле!..

— Знаете, что? – встала я в позу. Не уверена, в какую именно, но внушительную. – Вы не имеете права меня выставлять, ясно? Это моего жениха дом! Был… Понастроили здесь… А моего разрешения спросили?! Может, я против! Снесли, понимаешь ли, почти законную свадебную недвижимость. Хапуги! Мошенники!

— М-да, явно чем-то позабористее заправилась, – проворчал охранник, принюхиваясь.

Я обогнула его и ломанулась к парковке, на бегу пытаясь стащить с пальца чертово кольцо. Подальше зашвырну, вдруг сработает! Увы, не снималось. Никак. Словно влитое сидело! Блюститель порядка подло настиг меня у шлагбаума, подцепил за шиворот, я потрясла рукой перед его носом, надеясь, что кольцо таки соскользнет. Фиг. Да и расценили мои телодвижения как-то превратно.

— Сейчас полицию вызову, – пообещал охранник грозно, увернувшись от просвистевшей у его щеки ладони, – пристроят тебя по назначению!

Я фыркнула, сзади донеслось ласковое:

— Нет-нет, полиция лишняя, мы уже уходим.

Хм-м-м? Голос, несмотря на интонацию, был смутно знакомым. Я заглянула за спину охранника, сфокусировала взгляд. Ну, надо же, кто нарисовался!

— О, Елена Викторовна, – пропела я приветливо, – что-то заработались вы сегодня.

Не так давно удравший от меня тип усмехнулся. Подбросил на ладони ключи, кинул их в карман куртки и на полном серьезе заявил:

— Это мое. Существо злобное, но забавное.

Чего?! Зато охранник руки убрал. Уставился пристально, со странным недоверием. Я поправила кофту и твердо решила былых обид не прощать. Вздернув подбородок, сказала честно:

— Я его не знаю!

— Верочка, ну хватит, – одернули с такой натуральной обидой, что впору было прослезиться. – Подебоширила, теперь пора баиньки.

— Никуда. Я. Не пойду!

Он невозмутимо кивнул. Мгновение, и меня сгребли в охапку, прямо на глазах равнодушно зевающего хранителя порядка. Оказалась варварски закинута на плечо, еще и шлепок по заднице получила за попытку вывернуться. Ух ты… Я протестующе пискнула, забор начал отдаляться.

— Эх, Родька, – пробормотал вдогонку охранник, – не мог себе нормальную бабу найти?

Что?! Я нормальная!

Мир гнусно закружился, рядом пикнула сигнализацией машина. Вернее, ее очертания. Куда это мы? Не поеду! К горлу подкатила тошнота, лишая возможности высказаться. Чертовы конфеты… Щелкнула дверца, из салона пахнуло теплом. Сгрузили на заднее сидение, между пакетом с непонятной пластмассовой ерундой и диванной подушкой. Я сглотнула противную горечь и хотела наконец возмутиться, но голова так удобно легла на подушку, словно мы были созданы друг для друга. Пока я дошла до мысли, что возмутиться-то можно и лежа, машина тронулась с места. Укачало за секунды, со всех сторон накинулась темнота. Подушка стала совсем родной, глаза закрылись сами собой…

Когда открылись, за мутным оконным стеклом занимался рассвет. Ярко-оранжевый, с насыщенными розовыми всполохами. Как с картинки, если не считать тех подозрительных пятен, сквозь которые приходилось это великолепие наблюдать. Я осторожно приподнялась, силясь не тревожить ежиков в голове. Они пищали, кололись и вели себя из рук вон плохо. Осмотреться пришлось, болезненно прищурившись. Ага, машина… Кроме меня в ней никого. Просторный салон, запах старой кожи. Потертые сидения, глубокая царапина на потолке. Висюлек всюду до кучи с черепами, сушеными глазками, когтями и даже лапками. Жуть. Со скрипом припомнились события минувшей ночи. Ох, ё! Вот это угораздило. На пальце было все то же неснимаемое кольцо, за окном – слякоть и редкий покосившийся забор, за которым едва виднелся приземистый домишко. Куда меня завезли?… Может, он все-таки маньяк? Не сексуальный, а обычный такой маньяк, скучный. Прикопает на окраине, и поминай, как звали. Я завозилась, поддела дрожащими пальцами ручку дверцы. Та легко отворилась. Снаружи окутало прохладой, окрестности вмиг перестали быть неведомой окраиной. Знакомый поселок. Особенно крыльцо типично дачного домика ровно напротив машины.