Книга Без права на побег, страница 214 – Елена Леонтович

Мысль оказалась столь разумной, что супруги Снейп не стали спорить и с благодарностью приняли предложение.

На прощание Ингрид хищно усмехнулась и, бросив взгляд на Северуса, язвительно произнесла:

— А сластолюбивым ядоделам следовало раньше заявлять о своих правах.

Лита, едва сдержала улыбку, но всё же невольно пожалела биологического отца мужа — с этой ведьмой спорить было, пожалуй, опаснее, чем с целым ковеном боевых магов.

Уезжали молодые маги из Австрии в предвкушении отдыха на морском побережье Греции и скорого обретения собственного дома.

Высокий, стройный брюнет стоял перед высоким зеркалом в массивной резной раме, внимательно рассматривая своё отражение. После череды мучительных ритуалов, проведённых с почти ювелирной точностью, он изменился — и знал это.

Когда-то в молодости его глаза были насыщенно-синими, холодными, как зимнее небо над Дувром. Теперь же в них горел иной оттенок — густой, вишнёво-карий, почти тёплый. Волосы изменились, став густыми и тяжёлыми, цвета спелого каштана. Черты лица смягчились, лишились той отточенной правильности, которая выдавала в нём сына мелкого сквайра Томаса Риддла. Теперь в зеркале смотрел человек с тонкой примесью родового сходства по материнской линии: упрямый подбородок, высокие скулы, выразительные глаза, резковатый овал щёк.

Мортимер провёл пальцами по волосам и едва заметно усмехнулся.

— Что же, Томас, теперь тебя больше нет, — тихо произнёс он.

Мастер Шаффик, уезжая из Британии в спешке, оставил ему не только лекарства и зелья, но и тщательно составленный список рекомендаций. Среди них значилось главное: попробовать восстановить прерванный род. Гонты некогда владели силой и уважением всего магического сообщества, но теперь от их имени осталась лишь тень былой репутации и несколько незначительных долгов, которые Мортимер уже оплатил.

— У Гонтов ничего не осталось… кроме фамилии, — пробормотал он. — Зато фамилия всё ещё весомее золота.

Он усмехнулся уголком губ и, выпрямившись, произнёс вслух, будто скрепляя магическим обетом:

— С этого дня я Мортимер Марволо Гонт. Глава рода, пусть и без титула.

На мгновение он задержал взгляд на своём отражении — уверенном, зрелом, уже лишённом прежней юношеской гордыни. Пришло время действовать.

План был прост и безупречен: заключить выгодный брак. Жену он присмотрел себе давно, в начале семидесятых, ещё до всяких политических войн. Но тогда всё пошло наперекосяк: глупые Блэки устроили скандал, а Дамблдор, вечно сующий нос в чужие дела, добавил путаницы своими интригами. Девица, разумеется, сбежала — и что самое обидное, с маглокровкой.

Теперь всё было иначе. Восемь лет брака с «грязнокровкой» сделали своё дело — иллюзий у Андромеды Блэк не осталось. В ней появилось то, чего раньше не было — трезвый взгляд на жизнь. И Мортимер это прекрасно понимал.

Он подошёл к окну. За стеклом медленно стлался утренний туман, смягчая очертания нового поместья. Где-то среди заброшенных родовых земель, когда-то стояла гордость Гонтов — теперь лишь призрак былого величия.

Мысль о Блэках воскресила в памяти давние события. Несколько лет назад, в приступе безумия, он спрятал последний крестраж, решив использовать для этого домовика — жертву, которой не жалко. Он обратился к Блэкам и получил желаемое. Однако вскоре сработали установленные им сигнальные чары. Прибыв на место, он обнаружил наследника — юного Регулуса, — в полубезумном состоянии: тот напился морочащего зелья. Убивать юношу было нельзя: это вызвало бы громкий скандал и сопряжено с огромным риском. В итоге пришлось передать обезумевшего Регулуса Вальбурге и принять её покаянные извинения.