Книга Предавшая королева, страница 82 – Даниэль Л. Дженсен

— В целом сойдёт. – Лара выпустила заднее копыто верблюда, которое осматривала до этого, и похлопала животное по крупу. – В сумках есть то, что нам нужно?

— Придётся обойтись этим.

— Ну хорошо. – Лара отряхнула руки о штаны. – Позволим этому бедолаге напиться вдоволь и отдадим ему то, что осталось в стойлах. Давай отдохнём немного. Мы уходим сегодня ночью.

Вместо того чтобы последовать собственному совету, Лара оставила Арена спать на одной из кроватей и вышла, не в силах побороть желание осмотреть место, которое некогда было для неё и тюрьмой, и домом.

Ноги сами несли Лару через спальни, из одной в другую, пока она не добралась до их с Сариной прежней комнаты, оставшейся почти нетронутой. В крошечном помещении с трудом помещались две узкие койки, спальня была безликой – им с сёстрами строго запрещали привносить что-то личное в обстановку. Маленький комод снаружи покрылся сажей, но, открыв его, Лара нашла одежду, которую носила, пока жила здесь.

Стянув безнадёжно испорченное платье, Лара, как могла – потому что из глаз у неё всё ещё текли слёзы, – осмотрела свои ушибы и раны. Она надела чистое бельё, штаны, льняную рубаху и плащ, заплела волосы в косу и впервые с ночи, когда спасла Арена, почувствовала себя человеком.

Опустившись на колени, Лара нащупала под кроватью расшатанный камень – под ним была маленькая выемка, где она прятала деревянную коробку с детскими сокровищами. С коробкой на коленях Лара уселась на койку и начала по одному доставать содержимое.

Кожаный браслет, который сплела ей Бронвин, – Лара надела его на запястье.

Блестящая серебряная монетка, находка Сарины; чеканный профиль на аверсе от времени стёрся и сделался неузнаваемым. Монетку Лара сунула в карман.

Обрывки бумаги с записками, жалобами на наставников, которые сёстры писали и передавали друг другу.

Лара бегло проглядела их, некоторые вызвали у неё улыбку, от некоторых защемило сердце, поскольку многие наставники отличались жестокостью в своих методах обучения. Имя Серина заметно отсутствовало, никто из девушек не осмеливался письменно его осуждать. Он слишком хорошо умел находить такие вещи.

Отложив бумаги, Лара снова влезла в коробку, отодвинула в сторону пузырёк тёмного стекла и вытащила серебряное ожерелье с длинной сапфировой подвеской посередине. Оно было маленькое, на ребёнка, и сейчас не сошлось бы на шее взрослой Лары. Но та всё равно поднесла его к горлу, прижала, и от этого ощущения ей на глаза навернулись слёзы, уже никак не связанные с песком.

Ожерелье дала ей мать. У Лары осталось всего несколько воспоминаний о ней, и одно из них – как та надела украшение маленькой дочке на шею. Лара была в нём, когда её забрали солдаты отца, и прятала его все эти годы как самое заветное сокровище. Доказательство того, что когда-то её любили.

И мать, которая любила её, умерла из-за этого.

Плечи у Лары задрожали, из горла вырвался всхлип, и она согнулась пополам.

— Ты в порядке?

Вторая койка скрипнула, Лара подняла взгляд. Арен уселся напротив, упершись локтями в колени, и теперь смотрел на неё.

— Мне его подарила мама, – пояснила Лара, показывая ожерелье. – Это единственное, что у меня осталось от неё.

— Я рад, что ты смогла снова найти его.

Лара кивнула и потёрла камень большим пальцем.