Книга Судьба, начертанная кровью, страница 67 – Даниэль Л. Дженсен

— Более-менее.

Обойдя костер, Бьорн плюхнулся рядом со мной и скрестил ноги.

— А щит Хлин всегда один и тот же?

Я нахмурилась, обдумывая вопрос:

— Он принимает форму того щита, который я держу.

— И ему обязательно быть именно щитом? Или твои чары способны превратить в щит все, что пожелаешь? – Бьорн подхватил котелок и помахал им. – Такие чары кого угодно отвадят перечить тебе на кухне. К слову, готовишь-то ты хорошо?

— Да не будь ты таким гадом… конечно, я хорошо готовлю! – Выдернув котелок из его хватки, я перевернула его и подняла перед собой. – Хлин, защити меня.

Сила хлынула по венам, живительное тепло развеяло холод и обволокло котелок, что засветился ярче костра. Я смутно осознала, что все вокруг замерли, уставившись на меня, но все мое внимание было приковано лишь к Бьорну, который задумчиво изучал котелок взглядом.

Выдернув из-за пояса нож, Бьорн с размаху вонзил острие в мой котелок. Нож отскочил с такой силой, что вырвался из руки, пролетел по воздуху и вонзился в землю. Но вместо того, чтобы его поднять, Бьорн жестом велел мне встать. Покрывшись мурашками, я все же повиновалась, и тревога переросла в страх, когда в руке Бьорна вспыхнул топор.

— Бьорн, – начал Снорри, приближаясь. – Не думаю, что…

— Ты веришь, что я не промахнусь? – спросил у меня Бьорн, будто его отец и рта не раскрывал.

Я судорожно сглотнула:

— Бьорн, у меня в руках котелок.

— У тебя в руках сила Хлин, – поправил он. – Так, может, лучше спросить, веришь ли ты богине? Или веришь ли ты себе?

Верю ли я? Чары Хлин уже сдержали натиск Тюра однажды, но тогда Бьорн был не готов. Что, если на этот раз его топор разрубит мои чары?

Воспоминание о боли, которую я испытала от ожога, нахлынуло так ярко, так живо, что я невольно бросила взгляд на кисть и убедилась, что она не горит. Я задышала чаще, кровь застучала в ушах, а рука с котелком задрожала.

— Бьорн, – прорычал Снорри, – если ты ей навредишь, я вырву твое проклятое богами сердце!

— Ну что, Фрея? – тихо спросил тот, не моргнув и глазом.

Меня захлестнули ужас и дурнота, чутье вопило, умоляя отступить. Сказать, что я не могу. Что мне нужны настоящий щит и время, дабы испытать чары Хлин.

Но дерзкая, хоть и глупая частица моего существа ухитрилась пересилить сдавленное горло и пересохший язык и выдавить всего одно слово:

— Давай.

Бьорн метнул топор.

Я стиснула зубы, сдерживая порыв нырнуть в сторону, намертво вцепилась в котелок, и по ушам хлестнул крик. Багровое пламя, вращаясь, неслось прямо в меня, и крик – мой собственный, что я даже не сразу осознала, – мгновенно утонул в оглушительном грохоте, что расколол воздух, словно удар грома.

Топор отскочил от котелка, проломил ветви деревьев и улетел в небо, где затем погас.

Ильва громко ахнула, но Бьорн лишь расхохотался и с горящим взглядом протянул руку.

— Осторожно!

Я вся напряглась, испугавшись, что чары раздробят ему руку. Но Бьорн с полным бесстрашием прижал к ним ладонь. И они не оттолкнули, а позволили руке Бьорна погрузиться в них, как в воду. Я ощутила легкое давление, когда он коснулся самого котелка, а вот от удара топора совсем ничего не было. Чувство пробежало вверх по руке – и вниз, к моему естеству, словно Бьорн касался не пропитанного чарами железа, а моей обнаженной кожи.