Книга Судьба, начертанная кровью, страница 32 – Даниэль Л. Дженсен

Но что, если я и правда недостойна?

Я прятала чары, свое наследие, всю жизнь, и это, наверное, разозлило богиню, которая даровала мне свою кровь. Я вела себя так, будто бы стыдилась.

Но я не стыдилась.

Глубоко вздохнув, я опустила руку и одновременно вскинула голову.

Благоразумие требовало отвести взгляд, но я устремила его прямо в глаза Бьорну. Снег, взвившись, кружился между нами, и я уцепилась за силу во взгляде Бьорна, когда Ильва приставила острие ножа к ямочке моих ключиц.

А потом полоснула вниз, оставляя огненный след от горла до ложбинки меж грудей, но я не дрогнула. Не оторвала взгляда от Бьорна, чувствуя, как горячие капли крови заструились по коже. Не посмела даже вздохнуть, ожидая приговора.

Ожидая.

И ожидая.

Подбородок задрожал, по венам разлился панический страх, ведь, если я окажусь недостойна, все планы Снорри пойдут прахом. А каковы шансы, что он не покарает меня всеми мыслимыми способами, посчитав во всем виноватой?

И тут по моей коже прокатилась волна силы.

Первым признаком, что все идет не так, стал испуганный вздох Ильвы. Из-за него я оторвала взгляд от Бьорна как раз, когда она попятилась, уставившись на мою грудь, прочь из круга рун. Я посмотрела вниз, и меня охватил ужас: кровь паутиной растекалась из раны, ее было столько, сколько не должно было вытечь из неглубокого пореза.

— О боги, – выдохнула я. – Что происходит?

— Ты ее бросила! – заорал Бьорн. – Бросила ее там совсем одну!

Его слова едва дошли до моего сознания. Рана зияла все шире, невидимые пальцы впивались в плоть, растягивали края. С моих губ сорвался пронзительный крик. Ручейки крови струились по груди, по плечам, невидимые руки дергали меня то вправо, то влево.

— Фрея!

Я взвыла в ответ, силясь вырваться из хватки богини, понимая, что меня сочли недостойной и что сама Хлин разорвет меня на части. Колени оторвались от земли, богиня подняла меня в воздух, словно тряпичную куклу, кровь потоками хлестала из раны, что теперь обнажала белую кость грудины. А нечто, подобно когтям, все сильнее впивалось в мышцы и кости, рвало их и тянуло.

— Ильва, разомкни круг!

Владычица Хальсара лишь остолбенело пялилась на меня в ужасе, ибо уже было слишком поздно.

Грудная клетка с хрустом раскрылась, обнажая трепещущее сердце.

Тук-тук. Тук-тук.

Я кричала, кричала, кричала – и вдруг с резким свистом меня бросило вниз. Задыхаясь, я сжала в пальцах песок, уверенная, что жить мне осталось считаные мгновения.

— Фрея? – Кто-то стиснул мои руки.

Подняв лицо, я уставилась в перепуганные глаза Бьорна.

— Идиот проклятый! – завизжала позади него Ильва. – Ты хоть представляешь, что мог высвободить?!

Бьорн пропустил ее вопли мимо ушей, его взгляд все метался по мне.

— Ты цела?

Что это вообще за вопрос? Как ему в голову пришло такое, когда у меня вскрыта грудь? Как…

Мысль испарилась, как только я посмотрела на свое голое тело: грудь была цела, остался лишь тонкий шрам, а белую кожу не пятнало ни капли крови.

Невозможно.

— Я. – Во рту пересохло. – Она… она…

— Она отмечена? – Снорри, вдруг оказавшись рядом, задрал мои косы и принялся меня ощупывать. – Хлин ее признала?

Бьорн поднял мою левую руку, и Снорри умолк. На тыльной стороне ладони появился багровый щит. Нарисованный так искусно, что никакому смертному не изобразить, и с каждым ударом моего сердца его кровавые линии пульсировали в такт.