Книга Судьба, начертанная кровью, страница 23 – Даниэль Л. Дженсен

Снорри вышел и вскоре появился вновь со щитом, расписанным желтым и красным.

— Вставай, – бросил ярл, протягивая мне массивный деревянный круг. – Докажи, что способна пробудить чары Хлин, когда тебе не грозит смерть.

Пол обжег босые ноги холодом. Я соскользнула с лежанки и приняла щит, мышцы левой руки напряглись, с трудом удерживая его вес.

— А что, если нет?

Снорри молча смерил меня взглядом:

— У всякого провала есть цена, Фрея. Но не всегда ее платит тот, кто оступился.

От страха по спине пробежали мурашки. Пока брат ранен, моя семья во власти людей Снорри.

Сглотнув ком, я подняла щит и расправила плечи.

«Прошу, – взмолилась я мысленно, – не оставь меня, богиня».

Затем я разомкнула губы и воззвала:

— Хлин!

Из кончиков пальцев левой руки хлынуло знакомое серебристое сияние, обволакивая щит, превращая его почти в пушинку. Оно залило комнату светом, рисуя тени на лице улыбающегося Снорри. Он осторожно протянул руку, провел пальцами по гладкой поверхности.

Я жаждала, чтобы чары отбросили его, как Бьорна. Отшвырнули с такой яростью, чтобы раздробить тело. Но этого не произошло.

— Ты станешь грозной силой на поле боя, – выдохнул ярл. – Стейнунн уже начала песню, и с нею весть о нашей мощи разнесется подобно лесному пожару. Скоро все мне присягнут.

— Как? – вопросила я. – Как способность защищать саму себя в битве так меняет дело?

Глаза Снорри вспыхнули огнем.

— Так мне сказала провидица, а значит, это узрели боги.

Узрели, что меня используют как инструмент – а это мне совершенно претило.

— Почему ты так уверен, что провидица имела в виду тебя?

Ярл помрачнел, и я тотчас пожалела, что распустила язык. Я всегда ляпала первое, что взбредало в голову, и постоянно за это расплачивалась.

— Потому что провидица изрекла пророчество Снорри, а не кому другому, глупая девчонка. – Из-за полога к нам вышла Ильва. – Не принимай ее невежество близко к сердцу, любовь моя. Она дочь земледельца. Жена торгаша рыбой. Наверное, впервые отъехала дальше пары миль от той лачуги, где ее родила мать.

Все это было чистой правдой, но я все равно ощетинилась от намека, что это делает меня невеждой или тупицей. Родители учили меня истории нашего народа и легендам о богах, но самое главное – они учили меня выживать. Я открыла было рот спросить, может ли Ильва похвастаться тем же, но не успела произнести ни слова.

— Как только ты выйдешь замуж за Снорри, он станет властвовать над твоей судьбой, потому что будет властвовать над тобой. Именно поэтому свадьба состоится сегодня.

Сегодня? Боги…

Я сдержала смятение, глядя на то, как напрягается челюсть Снорри.

— Мы должны дождаться дня Фригг, чтобы она благословила союз, – процедил он.

Ильва громко фыркнула:

— И рискнуть, что ее уведет кто-то другой? Ты должен утвердить на нее право, муж. Весь Скаланд должен знать, что дева щита – твоя.

Словно я корова. Или свинья. Или, того хуже, племенная кобыла, хотя, раз у ярла уже есть наследник, Бьорн, вряд ли он ждал от меня детей. А даже если бы и ждал, есть и другие способы это предотвратить, помимо лимонов. Но меня все равно пробирал мороз по коже от одной мысли о том, что придется оказаться в постели с этим человеком. Стисни зубы и терпи, безмолвно приказала я себе. Ты ж не девица, что не ведала мужского ложа. Ты выдержала Враги. Выдержишь и Снорри.