Книга Судьба, начертанная кровью, страница 205 – Даниэль Л. Дженсен

— Где я?

— На драккаре, – ответил он, приподняв уголки рта в легкой издевке, а потом пожал плечами: – Держим путь обратно в Нордланд через пролив.

— Отпусти меня, – прорычала я, силясь хотя бы сесть.

Но голова слишком кружилась от качки и того зелья, которым меня опоила Стейнунн. Сама скальд сидела на другом конце драккара, плотно завернувшись в плащ и уставившись на море.

— Думаю, мы оба понимаем, что я никак не могу этого сделать, – ответил Харальд. – Злость на Бьорна тут же погонит тебя обратно к Снорри, а он использует тебя и твою новообретенную силу против меня, хочешь ты того или нет. Он уже показал, как исключительно ловко тобою вертит.

— Чтобы тебя проклясть, мне Снорри не нужен, – прошипела я. – Достаточно языка.

Харальд смерил меня взглядом, скорее задумчивым, чем встревоженным.

— Верно, – наконец признал он. – Вот только не думаю, что ты решишься. Я видел твое лицо, когда ты убила моих воинов. Прокляла их души томиться в Хельхейме, когда им по праву суждено было попасть в Вальхаллу. Ты, конечно, можешь всадить мне нож между ребрами, но проклясть – значит принять ту свою сторону, которая, как мне кажется… приводит тебя в ужас. И к тому же прошу тебя помнить: я единственный, кто тебе еще никогда не лгал.

Я вся покрылась мурашками, словно по коже забегали тысячи пауков. Слова Харальда воскресили тот кошмар, который я пережила, когда осознала, что натворила. Не просто убила, что уже само по себе плохо, а прокляла души на веки вечные. Прокляла людей, которые даже не подняли на меня руки, а всего лишь выполняли приказы своего конунга. И самое трагичное: моя ярость настигла их, а направлена была совсем на другого.

Она целила в Бьорна.

Сердце екнуло при мысли о нем, и я, кое-как усевшись ровно, заметалась взглядом по силуэтам на драккаре, пока не нашла его знакомую фигуру. Бьорн сидел на скамье, опираясь руками на колени и сгорбив спину.

— Предатель! – завопила я, бросаясь вперед. – Я тебе сердце вырежу!

Плевать, что руки связаны. Я попыталась добраться до него ползком через скамьи. Мне было важно одно: заставить его испытать ту же боль, что он причинил мне. Заставить его понять, как мучительно его предательство.

Но тут меня резко дернули назад, и я с размаху приложилась о скамью подбородком.

Сплюнув кровь, я обернулась и увидела Тору, что мертвой хваткой вцепилась мне в пояс.

— Прикуси язык, дочь Хель, или я вырежу его у тебя изо рта.

— Свали, Тора, – прорычал Бьорн, потянувшись ко мне, но тут же замер, когда Скади нацелила стрелу ему в лицо.

Я быстро окинула драккар взглядом: здесь только те воины, в ком течет кровь богов. И трэллы на веслах.

Осознание пришло мгновенно. Проклятие Хель бессильно против тех, кто владеет магией. Корни напали на Тору, Скади и Бьорна, и те сумели отбиться своей силой.

Но почему тогда жив Харальд?

Я напрягла память, вновь переживая то мгновение, когда во мне забурлила мощь, а из земли повсюду вырвались корни. Повсюду, но только не рядом с конунгом Нордланда.

И я ума не могла приложить почему.

— Уймись, Бьорн, – примирительно поднял руки Харальд. – Я клялся, что Фрея не пострадает. Разве я хоть раз нарушил данное тебе слово?

Черты лица Бьорна чуть разгладились, и от нахлынувшей ярости я едва не сплюнула, испытывая жгучую ненависть к их с Харальдом сговору.