Книга Судьба, начертанная кровью, страница 202 – Даниэль Л. Дженсен

Воцарилась полная тишина, лишь ветер шумел в кронах.

— Норд.

Я понимала, что он это скажет, и все равно вздрогнула. Словно признание сделало все явью.

— Ты и есть предатель. Ты раз за разом смотрел, как я обвиняю Ильву, прекрасно зная, что она невиновна. Это был ты! Не Ильва говорила тогда с Харальдом во Фьялльтиндре, а ты.

Я сжала виски. Значит, все, что произошло той ночью между мной и Бьорном, было… уловкой?

— Я не говорил с ним. Я говорил с…

— Если так тебе будет легче, Фрея, – перебил его Харальд, – то именно благодаря Бьорну мы отошли от плана убить тебя во имя защиты Нордланда. Ты жива, потому что Бьорн верил, что твоя судьба может быть иной, а не оставлять за собой трупы. Хотя, судя по вчерашней битве…

— Заткнись! – заорала я, потому что это Бьорн должен объясняться. Это Бьорн должен оправдываться за всю свою ложь.

— Я хотел рассказать тебе правду. – Бьорн встал между мной и Харальдом, и Скади вышла из строя воинов, напряженно за ним наблюдая с луком в руке. – Но я не знал, как ты к ней отнесешься, и не мог рисковать – на кону стояла судьба Нордланда. Я должен был тебя увезти, дать тебе время все понять.

— Чушь собачья.

Я отступила, желая оказаться от Бьорна подальше. По коже пробежали мурашки. Мельком оглянувшись, я увидела у себя за спиной покрытую багровыми ожогами Тору. Бьорн заодно не только с Харальдом, но и с убийцей Бодиль. С убийцей моей матери.

— Ты знал, что я никогда не приму твою ложь. Ты просто хотел сделать так, чтобы я уж точно не вернулась, когда ты признаешься, что ведешь меня прямиком в руки к врагу.

— Хотел бы только тебя забрать, давным-давно бы уже это сделал. – В ладони Бьорна вспыхивали и гасли огоньки пламени, выдавая его раздражение. Затем он резко повернулся к Харальду. – Отец, мне нужно поговорить с Фреей наедине и…

— Он тебе не отец, твой отец – Снорри! – вырвался крик сам собой, и я сжала кулаки. Пустоту в груди заполнила ярость, по щекам потекли слезы.

— Этот кусок дерьма мне не отец! – прорычал Бьорн, его топор вспыхнул и тут же исчез. – Ненавижу его!

— Ненавидишь Снорри? – Я уставилась на него, не понимая, что происходит. Не понимая, как он может такое говорить. – Харальд держал тебя в плену рабом, потакающим его прихотям, а Снорри тебя спас. Что за бред – называть Харальда отцом? Он же убил твою мать!

Харальд примирительно поднял руки:

— Боюсь, ты многого не знаешь, Фрея. А знаешь ты по большей части ложь Снорри.

— Молчи! – заорала я, и птицы испуганно сорвались с веток. – Бьорн должен сам за себя ответить!

— Фрея, прошу, послушай. – Бьорн потер голову ладонями. – Я должен был убедиться, что могу тебе доверять, прежде чем раскрыть правду.

— Доверять мне?! – Мне казалось, что кровь вскипела в жилах. Перед глазами все затянуло алой пеленой. Мир исчез, остались только мы вдвоем и моя ярость. – Я никогда тебе не лгала. А вот каждое твое слово, сказанное мне, судя по всему, было враньем.

— Нет. – Бьорн подошел ближе. – Я тебя люблю, Фрея. Все, что я сказал прошлой ночью, было правдой. Я не собирался везти тебя в Нордланд.

Харальд фыркнул, качая головой:

— Неужели твое слово – пустой звук, Бьорн? Ты клялся мне защищать Нордланд, но главное, ты клялся матери, что свершишь месть. А выходит, что твое слово ничего не значит перед похотью, которую разожгла в тебе эта женщина.