Книга Судьба, начертанная кровью, страница 139 – Даниэль Л. Дженсен

Снорри содрогнулся, и Стейнунн испуганно отшатнулась, когда он резко опустился на корточки и обхватил голову руками.

— Это она.

— Кто? – изумилась я.

— Откуда тебе знать? – выпалила Ильва.

— Слишком много совпадений, не отмахнуться. – Снорри поднял взгляд на Ильву, пропустив мой вопрос мимо ушей. – Она предрекла Фрею, и дух не являлся, пока имя Фреи не родилось в огне. Она показывается только Фрее. – Он сглотнул. – Она сгорела заживо, Ильва. Ее смогли узнать лишь по украшениям, сплавившимся с костями.

Осознание пришло, как пощечина. Чавкнули в грязи сапоги, и к нам подошел Бьорн, скрестив руки на груди и недобро сощурив глаза.

— Вижу, Фрея соизволила вернуться.

Никто не проронил ни слова. Никто, кажется, даже не вздохнул.

Снорри медленно выпрямился:

— Фрее явился дух и привел ее к доказательству, что среди нас лазутчик. Я… я думаю, что это тень твоей матери.

Бьорн и глазом не моргнул, только приподнял плечо:

— Похоже, она верна тебе и за гранью смерти, отец.

— Да. – Снорри отвел взгляд. – Или же иначе связана с судьбой Фреи.

Лицо Бьорна ничего не выражало, но в зеленых глазах таилось напряжение, и у меня сжалось сердце. Если духом и правда была его мать, тогда все эти годы она скиталась между мирами, переживая муки гибели. Если и есть способ ей помочь, я его не знала, но если ее не освободить, ее страдания продлятся до скончания веков. А может, и дольше.

— Послание оставили колдовством, – выпалила я, чтобы отвлечь внимание от Бьорна и дать ему прийти в себя. – Лазутчик знает руническую магию. И это женщина.

Взгляды тут же метнулись мимо Снорри и Стейнунн к Ильве, и я едва сдержала торжествующий крик, заметив на ее лице недовольство. Но заговорила Бодиль:

— Покажи те руны, Фрея.

Пожав плечами, я подняла с земли ветку и начертила руны в грязи. Стоило мне вывести последний символ посреди круга, как по лбу скользнул холодок, и я отпрянула, выронив ветку.

Ильва бесцеремонно отпихнула меня локтем, опустилась на колени и коснулась нарисованного глаза.

Меня пронзил страх. Неужели я невольно вложила в руны воспоминание? И если да, то какое? Вдруг о Бьорне? Что, если Ильва сейчас смотрит моими глазами, как он меня целовал?

— Фрея говорит правду. – Ильва выпрямилась. – Я видела эти руны. Простые чары, им легко научить каждого.

Я открыла было рот, чтобы обличить ее во лжи, но знаки вдруг задымились, и на земле остался выжженный круг, подтверждая ее слова. Если уж я смогла их повторить, то кто угодно справится.

— Собрать всех, кто слышал речь Снорри! – рявкнула Ильва. – Бодиль допросит каждого и вычислит предателя.

— Согласна, – отозвалась я. – И пусть никто не избежит поверки.

Ильва поджала губы, встретившись со мной взглядом, и пусть это было неразумно, я дала ей понять, что я все знаю. И не позволю ей так просто отделаться.

Потому я застыла в потрясении, когда владычица Хальсара повернулась к Бодиль и отчеканила:

— Воспоминание было не моим. Не я начертала те руны. Я не предавала мужа.

Бодиль смерила ее пристальным взглядом, потом кивнула:

— Ильва говорит правду.

— Собрать всех! – приказала Ильва. – Землю носом ройте, пока не найдем предателя!

— Довольно! – взревел Снорри. – Сага явилась Фрее не для поисков предателя. Она явилась указать Фрее путь вперед.