Книга Судьба, начертанная кровью, страница 116 – Даниэль Л. Дженсен

Круто развернувшись, я увидела Бьорна, идущего к нам, мрачного, как туча.

— Где ты шлялся? – сразу же вопросил Снорри. – Почему оставил Фрею одну?

— Говорил с провидицей, – ответил Бьорн. – Отлучился ненадолго, а когда вернулся, Фреи уже не было. Я ее искал, но, как вижу, с ней все в полном порядке.

— Рехнулся? – прошипела Ильва. – На кой ты полез говорить с провидицей другого ярла?!

Бьорн пожал плечами:

— Они всегда говорят правду – боятся гнева Всеотца. Я искал совета.

Я бросила взгляд на Бодиль, пытаясь понять, почуяла ли она ложь на устах Бьорна, но увидела на лице ярла лишь любопытство.

Снорри прищурился:

— И что такого сказала провидица, стоящего того, чтобы оставить Фрею одну?

— Она сказала, что очаг без присмотра извергает самые горячие угли, а брошенный чертог сложен из самой сухой растопки.

Мое сердце забилось чаще. Ильва изумленно распахнула глаза:

— Хальсар.

Бьорн повел плечом:

— Она не внесла ясности.

— Нельзя ждать рассвета! – набросилась на Снорри Ильва. – Уходим сейчас же. Пошли вестника вниз с горы к Рагнару, пусть скачет вперед и отведет беду, которую предрекла эта провидица!

— Это испытание, – пробормотал Снорри, уставившись в пустоту. – Боги испытывают мою решимость. Заставляют выбрать между тем, что есть, и тем, чего я могу достичь.

— Мы оставили наш народ без защиты! – взвизгнула Ильва. – Все наши воины здесь или у подножия этой проклятой горы. Женщины и дети совсем одни!

К горлу подкатила тошнота. Я вспомнила слова Бьорна в ночь, когда на нас напал Гнут: Снорри ценит воинов превыше невинных людей и пожертвует вторыми, чтобы сохранить силы первых. Ведь именно воины приведут его к трону, а не беспомощные дети.

Те самые воины, что сейчас беспокойно переминались с ноги на ногу, ведь именно их друзья и семьи остались без защиты. Некоторые уже были готовы открыть рот, но Снорри повысил голос:

— Сами боги сошли этой ночью в мир смертных почтить деву щита, что объединит Скаланд под властью одного конунга! Одного войска, которое мы безжалостно обрушим на наших врагов. Вместе у нас хватит мощи сокрушить недруга, как только он ступит за пределы Фьялльтиндра, а вы готовы мчаться домой из страха перед туманными бреднями какой-то провидицы?!

Я с трудом сдержалась, чтобы не закатить глаза от такого лицемерия.

Расправив плечи, Снорри прошелся между своими воинами:

— Разве вы не видите? Это испытание! Испытание не только вашей веры в деву щита, но и веры в самих богов, ибо она их избранница!

Мне было дурно, я не желала становиться причиной, по которой эти люди бросят свои семьи на погибель.

— Норны уже сплели судьбы тех, кто остался в Хальсаре! – прокричал Снорри, словно прочитав мои мысли. – Живыми ли застанем мы их или мертвыми, богам уже ведомо. Но дева щита – судьбовольная, и с ее нитью переплетены все наши. Так встанем же единым строем у подножия Хаммара и покараем нашего злейшего врага, Харальда, конунга Нордланда. Отомстим за все!

В голове не укладывалось, как так, что все жизни уже предрешены, кроме горстки тех, в чьих жилах течет капля божественной крови. И если одной ногой стоять в мире смертных, а другой – в мире бессмертных, то законы, что правят всеми, включая самих богов, над тобой почему-то не властны. Что мои поступки способны перехватить и спутать нити тех, кто со мной рядом, заставляя их сложиться в иной узор, не такой, как задумали норны. И я невольно гадала, как далеко это простиралось. Неужели я и правда могу изменить судьбу жителей Хальсара?