Книга Истинная на полставки, или (не) счастье слепого дракона, страница 169 – Любовь Песцова

— Я действительно не знаю наверняка, кто это сделал, — сказала подруга. — Но Ирэн, я проходила мимо входа в подземелье, когда нас вызвал сюда лорд Роуд… Там пахло шафраном.

— Шафраном? — переспросила я, пытаясь перебрать в памяти, кому мог принадлежать этот запах.

Увы, я не обладала нюхом Риты и не могла запомнить, кто и чем пахнет. Уверена, я даже не уловила бы этот шафран от человека.

Но она, как главный нюхач этой империи, должна знать, кому принадлежит столь нестандартный аромат.

— Ты знаешь, чей это запах?

Ответила мне не Рита.

— Я знаю, — раздался за спиной слабый голос.

Обернувшись, я уставилась на Натаниэля. Он выглядел бледным и даже слегка придерживал рукой стену.

— Я вспомнил.

Натаниэль Роуд

Это походило на жуткий и нескончаемый кошмар.

На этот раз сознание не уснуло мёртвым сном, подавляемое демонической частью. Я видел всё как сквозь мутное стекло, вот только поделать ничего не мог.

Чувствовал, как беснуется внутри чуждая мне магия. Это не было полноценной сущностью, скорее неконтролируемым хаосом. Но, как и любой хаос, он стремился к распространению и обладал своей волей.

Он оставил мне одну эмоцию — ярость. Желание уничтожить всё, до чего могу дотянуться.

Кровь кипела в жилах, требуя немедленных действий, и безумие отодвигало сознание куда-то на задний план.

Я пытался сопротивляться, но тщетно. Быть сторонним наблюдателем в собственном теле — то ещё испытание.

А потом появилась она. Белоснежная, прекрасная, сияющая.

Я сразу понял, кто это.

Восхищение было настолько сильным, что даже ярость на секунду отступила, и я подумал, что смогу вернуть себе контроль, но…

Чужаки чуть поодаль тоже приветствовали рождение новой драконицы, и одного их присутствия хватило, чтобы утратить слабую нить контроля.

Хаос снова взял верх, и произошло самое страшное.

Я ударил её. Рассёк её прекрасные крылья этими отвратительными, слишком изогнутыми для дракона когтями.

Хотелось взвыть от отчаяния.

Почему я позволил всему этому случиться? Почему был так малодушен, что зашёл так далеко, никак не реагируя на опасность, которую я несу?

Как мне жить теперь с этим?

Горечь и безысходность были настолько сильными, что мой крик всё же прорвался.

А потом пришла настоящая боль. Сильная, почти невыносимая.

Но я радовался ей как ребёнок, потому что она отрезвляла. Я знал, что меня наказывает Рорена за главный, самый тяжкий грех для любого дракона, и был ей благодарен.

Потому что чем невыносимее была боль, тем дальше отступал хаос. Он боялся боли, а я ей почти наслаждался, поскольку сейчас она хотя бы несла какую-то цель, была чем-то оправдана.

И очень скоро я понял, что могу не просто вырваться из своей темницы, а укротить хаос… Даже не так. Я могу поглотить его!

Наверное, Ирэн назвала бы это финальной точкой слияния. Я же просто подавлял эту чуждую сущность, впитывал её, разбирая на мелкие частицы и собирая заново.

За этим занятием даже боль отступила. Зато появилось другое чувство — тошнота и короткие спазмы. А ещё ощущение, словно я упёрся в какую-то стену.

Сущность, которую я активно поглощал, сопротивлялась из последних сил. И когда я смог полностью её подавить, та стена, что дрожала рядом, рухнула.

Воспоминания хлынули потоком, заставляя голову раскалываться на миллионы частей.