Книга Магия белых ночей, страница 51 – Марго Генер, Татьяна Серганова, Екатерина Каблукова, и др.

— Когда это я… – Мезенцев нахмурился, а потом изумлённо взглянул на меня. – Так вот оно что! Вы тогда видели?!

— Да. И не имею никакого желания дальше продолжать этот разговор!

Но меня не послушали.

— Вот я дурак, всё голову ломал!

— Жаль не сломали.

В ответ Мезенцев лишь счастливо рассмеялся, заставив меня заскрежетать зубами.

— Мы после поговорим, во дворце, – пообещал он.

Дом княгини – жёлтый с белым рустом и огромными арочными окнами второго этажа – знали все. Мы вошли в просторный вестибюль и остановились у лестницы, ступени которой вели к камину с огромным полуциркульным зеркалом. Дальше лестница, как и положено, раздваивалась. Лакей, которому мы сказали доложить, появился по правую сторону.

— Княгиня вас примет! – торжественно произнёс он.

— Ещё бы не приняла, – еле слышно прошептал Мезенцев. – Я ж рекомендательно письмо Александра Христофоровича показал, а люди его сейчас за домом следят.

Я только хмыкнула, прекрасно понимая, что имя графа Бенкендорфа открывает любые двери.

Княгиня принимала нас в гостиной, голубые стены которой были украшены белой лепниной. Сама хозяйка сидела в кресле у камина. Немолодая, надменная женщина с чепцом на седых кудрях и растительностью на лице, Голицына давно получила прозвище «усатая княгиня». Она щурилась, пытаясь всмотреться в наши лица, – поговаривали, что зрение начало её подводить. Я присела в реверансе, а Мезенцев почтительно поклонился.

— Итак, капитан, – начала княгиня скрипучим голосом. – Вы тоже хотите узнать секрет трёх карт, кой достался мне от графа Сен-Жермена?

— Благодарю, Наталья Петровна, но я по делам казённым, да и в карты не игрок…

— Тогда вам должно везти в любви, – хмыкнула Голицына, устремляя на меня взгляд. Я поёжилась: блеклые глаза, казалось, прожигали насквозь. – Да, определённо повезёт… И проклятие хорошее, правильное проклятие… Так с чем пожаловали?

Присесть нам не предложили, а мы сами не осмелились.

— Аглая Юрьевна Симаходская вам знакома? – поинтересовался Мезенцев.

— Глаша? Да, она была моей компаньонкой.

— Была?

— Была. Тоже всё хотела секрет карт выведать, да талисман на удачу получить, – княгиня усмехнулась, усы на её лице вздрогнули. – Только опоздали вы. Она давеча сбежала.

— Как сбежала?

— Да как обычно сбегают: узнала я, что она выезд мой брала, побранила да в свою комнату отправила. По утру Глаша к завтраку не вышла. Хватились, а комната пуста.

— А искать не стали? – спросила я.

Голицына фыркнула:

— К чему мне это? Уж на её место всяк быстро найду!

— Да, конечно… Не смеем более задерживать, – Мезенцев поклонился и подхватил меня под руку.

— Скажите императрице, пусть лично благословит вас, тогда и брак счастливый будет! – прокаркала нам вслед княгиня. – И да, Глашу на Сенной поищите! У нее там тётка комнату снимала. Лукерья Тихонова. Родная кровь…

Мы с Алексеем переглянулись и поспешили покинуть дом усатой княгини.

— На Сенной, значит… – протянул капитан, подзывая одного из жандармов, круживших у дома. – Плохо.

— Отчего же? – поинтересовалась я.

— Оттого, Варенька, что тебя я туда точно брать не буду! Ещё не хватало тебя по притонам да кабакам водить!

— Ну, во-первых, Алексей Фёдорович, я вам тыкать не разрешала, – заметила я. – А во-вторых, я, как и вы, при исполнении приказа государевого. Так что хватит миндальничать!