Книга Магия белых ночей, страница 45 – Марго Генер, Татьяна Серганова, Екатерина Каблукова, и др.

Дни, наполненные поручениями, потянулись один за другим. Странно, но, несмотря на службу во дворце, с капитаном Мезенцевым более я не виделась, он словно избегал меня.

А потом наступила Масленица.

Государь император долго обсуждал с императрицей, стоит ли подвергаться опасности и принимать участие в праздничных гуляньях, но на Дворцовой уже собирали горки и ставили шатры для ярмарочных балаганов. Все ждали явления царственных особ, посему было решено не менять традицию.

В тот день, казалось, даже погода была на нашей стороне – тучи расступились, являя почти позабытое за зиму солнце. Орлы на чугунных воротах дворца, сквозь которые мы как раз проходили, вспыхнули золотом. Заметив это, её величество улыбнулась мужу.

— Это – знамение, мой друг…

Император кивнул и бросил на супругу взгляд, полный обожания и любви. Я тихо вздохнула: хотела бы я, чтобы на меня смотрели так же. Как раз в этот момент к нам подошел отряд гвардейцев.

— Ваши величества! – капитан Мезенцев отдал честь императорской чете. Малахит на его пальце едва заметно светился. – На площади всё спокойно!

— Вольно, – махнул рукой император. – Алексей Михайлович, присоединяйтесь к свите.

— Благодарю, ваше величество!

Отдав распоряжение солдатам, капитан занял место подле меня:

— Варвара Михайловна, добрый день!

Я только кивнула, поскольку отслеживала магические потоки, так и искрившие в воздухе.

Признаться, я бы предпочла пасмурную погоду: солнце так и слепило, а магии в воздухе было очень много. К тому же присутствие Мезенцева нервировало, мешая полностью сосредоточиться. Это меня и подвело. В какой-то момент баба в чёрном платке и тулупе бросилась наперерез императорской чете.

— Ироды, душегубцы, Ванечку-то насмерть забили, чтоб вам пусто было! – она взмахнула рукой, проклятие чёрной кляксой сорвалось с пальцев и устремилось к императрице. Действовать надо было без промедления, и я бросилась вперёд, на ходу сплетая магическую ловушку.

— Варя! – вскрикнул Мезенцев.

Я невольно оглянулась и упустила момент, взмахнула готовым заклинанием уже тогда, когда проклятие было слишком близко. Перед тем как раствориться в ловушке, вязкая и тягучая субстанция всё-таки задела мне кончики пальцев. Холодные мурашки пронеслись по руке, а я тяжёло вздохнула: ну всё, день неудач мне обеспечен.

Бабу тем временем схватили. Но она и не сопротивлялась.

— Ванечку моего, ироды… – всхлипывала она, пока солдаты, подчиняясь приказу Мезенцева, уводили её в острог.

— Варенька, вы в порядке? – обратилась ко мне её величество. Её щека подёргивалась в нервном тике – память о минувших декабрьских событиях, когда Александра Фёдоровна стояла у окна Зимнего и переживала ужас восстания, понимая, что её жизнь, как и жизни всей её семьи, висят на волоске.

— Да, ваше величество, – я завела руки за спину, пряча предательски покрасневшие пальцы.

Мезенцев хмыкнул, но выдавать меня не стал.

— Нам лучше вернуться во дворец, – распорядился император. Вокруг начала уже собираться толпа, пересказывая произошедшее, и гулять нам бы всё равно не дали.

— Зачем вы солгали императрице? – прошипел Мезенцев, идя со мной рядом.

— Солгала? – переспросила я в надежде потянуть время.

— Вас же задело проклятием.

— Не сильно. Да и Александру Фёдоровну волновать ни к чему.