Книга Ведьма и драконий военачальник, страница 29 – Алекс Найт

— Нет-нет! Никто не должен знать! — всполошилась она.

В зелёных глазах зажглись слёзы, вгоняя меня в ещё большее замешательство.

— Я проверю помещение сам. Ждите у двери. Вы же сможете воздействовать на меня на расстоянии?

— Воздействие на тело чело… дракона запрещено, — пробормотала она.

— Я даю своё разрешение, Рени… то есть мисс Санглер, — мотнул я головой, кажется, впервые в жизни ощущая, как к щекам приливает румянец.

Надеюсь, она не увидела в моей оговорке желание сократить дистанцию, раз мы хоть и невольно, но были близки.

— Да, я могу воздействовать на расстоянии.

Она смотрела всё так же тревожно, похоже, и не заметила, что я обратился к ней по имени.

— Тогда начнём.

Я снял заклинание со входа, создал перед ним защитный полог и магией толкнул дверь. Первым делом с помощью нового заклинания наполнил образцами несколько заранее заготовленных бутылочек, после чего распахнул оконные створки и пустил под потолок плетения для очищения воздуха. Рени наблюдала за моими манипуляциями настороженно, словно готовилась в любой момент сбежать. Поэтому и в помещение я входил медленно. Признаться, и сам опасался повторения воздействия. И не зря: оно действительно ощущалось. Видимо, потому что я был напряжён, почувствовал, как мягкие щупы касаются разума.

— Здесь ментальный артефакт, — предупредил я Рени. — Запускаю поиск. Не волнуйтесь, воздействие на меня не влияет.

Вскоре артефакт нашёлся. Точнее, несколько артефактов. Ментальный оказался прикреплён к спинке стула, а блокирующий находился в помещении под моим кабинетом. Нашлось и несколько мешочков с подозрительными веществами. Судя по остаточным заклинаниям, они находились под стазисом до времени начала диверсионной операции.

Значит, как я и предполагал, на нас воздействовали на нескольких уровнях. Вещества, видимо, ослабляли волю и возбуждали, позволяя влияние ментального артефакта, а блокировка магии лишила нас защиты. Но Рени по совершенной случайности успела выпить зелье от отравлений, что снизило воздействие отравляющих разум веществ. Поэтому она оказалась лишь ослаблена, лишена возможности сопротивляться, но в отличие от меня не могла поддаться навеянным желаниям. Возможно, если бы близость прошла без насилия, только под воздействием, нам обоим было бы проще. Но сложилось именно так.

Рени так и ожидала у входа, когда я поднялся с найденным на нижнем этаже блокирующим артефактом. Она выглядела донельзя несчастной и бледной. И так хотелось утешить её, укрыть от боли и бед, позволить забыть ужас вчерашнего дня, но я не мог выдавить из себя и слова сожаления. Они казались бессмысленными и пустыми. Да и как просить прощения, если мы оба знаем, что я бесконечно виноват перед ней?

— Теперь в кабинете безопасно, можно входить, — сообщил ей ровным тоном. — Если боитесь…

Договорить я не успел, она сразу метнулась в помещение, подбежала к столу и подхватила с пола своё разорванное бельё. По её щекам пробежали слёзы, и она отвернулась.

Моя рука дрожала, когда я закрыл за собой дверь кабинета. В груди поселилось давящее чувство вины.

— Мне жаль, — зачем-то произнёс я и тут же мысленно обругал себя.

Что ей от моих сожалений?

Видимо, поэтому она и не ответила. Только кивнула, стирая слёзы с глаз, и сунула порванное бельё в карман платья.