Книга Ведьма и драконий военачальник, страница 26 – Алекс Найт

«Рени», — пронёсся в мыслях его полустон-полурык, и тело содрогнулось во всхлипе.

Дрожа на каждом шагу, я пробежала к ванне, врубила на полную набираться воду и принялась сдирать с себя одежду. А в мыслях снова оживали леденящие душу мгновения пытки. Алчные прикосновения, хриплые вздохи, болезненные толчки, горящий взгляд чудовища надо мной и мои жалкие просьбы о пощаде.

Меня продолжало бить дрожью. Я сбросила с себя остатки одежды и замерла, рассматривая бурые разводы на внутренней стороне бедра. По щекам потоком хлынули слёзы. Рыдания вырвались из глотки, разрезая безмолвие комнаты. Кое-как забравшись в ванную, я окропила шею и грудь водой, провела по пылающей коже руками, словно пытаясь стереть след чужих прикосновений. А всхлипы продолжали срываться с губ, слёзы не кончались. Душа металась в агонии, билась, разлетаясь в лоскуты. И я не представляла, как смогу вновь собрать её воедино. Хотя бы один кусочек да затеряется.

Наверное, прошло несколько часов в единении с родной стихией, прежде чем мне удалось выбраться из ванны и добраться до кровати. Раны зажили, боль отступила, но душа по-прежнему плакала. Слёзы не заканчивались. Поэтому я выпила успокоительное и закуталась в одеяло.

Сон вскоре пришёл, только и он не принёс успокоения, потому что в ночных образах меня преследовал монстр. Я бежала, неслась среди ночного леса, а он нагонял, отрывал от меня плоть острыми когтями и снова отставал, чтобы продолжить свою кровавую охоту.

Разбудил меня стук в дверь. С трудом разлепив опухшие веки, я выбралась из кровати и отправилась открывать. В коридоре ждал жнец Сеймур. В чёрной форме, с отведёнными назад волосами и тенями на суровом лице. На миг почудилось, что вновь ожил мой кошмар, и я задохнулась, невольно отступив вглубь помещения.

— Мисс Санглер? — нахмурился он. — Вы… как вы?

Наверное, хотел спросить, в порядке ли я. Но и так понятно, что нет.

— Плохо спала. Уже… сколько времени?

— Почти полдень. Я волновался, — ответил он всё тем же замораживающе невозмутимым тоном.

— Не похоже, — пробормотала я.

— Что? — нахмурился он.

— Я соберусь и спущусь, — сообщила я, проигнорировав его вопрос.

— Вам действительно лучше привести себя в порядок и показаться внизу. Потом жду вас в своём кабинете.

— Снова будете допрашивать? — предположила я.

— Расскажу вам о результатах расследования, потом… обсудим нашу ситуацию. — На мгновение он потемнел лицом, но вновь принял спокойный вид.

— Я… я пока не готова к этому разговору, жнец Сеймур.

Не представляла, как вновь войти в тот кабинет и снова остаться с ним наедине.

— Поговорить нужно, — произнёс он с нажимом. — Можем перенести на вечер либо провести это обсуждение в другом помещении, если вам неприятно общаться в моём кабинете.

— Нет, я спущусь. Но не понимаю, что вы хотите обсудить. Мы же вчера уже поговорили.

— Вопросы компенсации, конечно, и наказания, — ответил он, поиграв желваками на щеках.

Компенсации? Видимо, он боится последствий и желает решить проблему полюбовно. Всё же аристократ, военный в высшем ранге. И он ведь обручён. Я пострадала телом и душой, а он может лишиться своего положения и невесты. И что мне в этом случае решить? Договориться забыть за определённую сумму? Согласиться на молчание?

Мне не нужна компенсация, я ведь и так не собиралась болтать. И обсуждение не нужно: в конце концов, мы оба попали под воздействие. Но как же злит его отстранённость. Неужели нельзя проявить хоть толику эмоций? Сеймур сказал, его чувства не имеют значения. Но есть ли они на самом деле? Вдруг им владеет злость на меня и мою растерянность? Возможно, он правда винит меня, считает слишком слабой для занимаемой должности, думает, что кто-то другой на моём месте справился бы со случившимся намного легче?