Книга Последний шанс Гесса, страница 106 – Нани Кроноцкая

Серебристая капля лифта беззвучно выскользнула из тёмной расщелины шахты. Двери расступились волной, словно жидкий металл. Гесс шагнул внутрь первым, его массивная фигура почти заполнила узкое пространство. Я последовала, прижимаясь к прохладной, покрытой перламутровым напылением стене. Знакомая панель пульсировала бирюзовыми прожилками. Моя ладонь легла на неё, и пол дрогнул.

Лифт не падал. Он резко сорвался вниз, втягиваемый невидимым гигантским жгутом. Знакомое отвратительное ощущение будто желудок пытается вырваться через горло. Витал запах озона и чего-то ещё, терпкого, кислотного.

— Раньше на первом этапе никогда не было живых существ, — проговорила я, глядя не на отражение Гесса в зеркальной стене (он стоял вполоборота, его плечо почти касалось стены), а на его затылок. Он возвышался с непоколебимой уверенностью скалы. — Только ядроиды. Механизмы. Всегда.

В отражении я увидела, как серые глаза плавно скользнули ко мне. В них мелькнула уже хорошо знакомая мне ирония.

— Всегда? — громко спросил он не поворачиваясь.

— Да, Гесс. Всегда! — Я упёрлась взглядом в его спину, цепляясь за поручень, чтобы не потерять равновесие в этом бешеном погружении. — Хозяин… Кассий показывал мне архивные записи всех прошедших игр. За двадцать лет. На отборочных этапах — только ядроиды и ловушки. Ни одного живого существа. Ни разу.

Лифт неожиданно дёрнулся, замедляя бешеное падение. Цифры на панели замерли. Жгучее ощущение в животе ослабло.

— Может, случайность? — сквозь остаточную тошноту тихо предположила я, чувствуя явную слабость своей версии. — Забредшая стая ыс? Шерв, случайно заползший на станцию во время миграции. Мало ли где её носит по космосу.

Гесс, наконец, развернулся и посмотрел на меня уже прямо. Мужское дыхание было размеренным, слишком ровным для этого адского спуска. В его глазах не было насмешки или вполне ожидаемого снисхождения. Взгляд учёного, ксенобиолога, который видел великое множество чужих миров с их опасными обитателями.

— Нет, — ответил он твёрдо. Голос звучал уверенно и громко, заглушая низкий гул лифта. — Уже теперь, вспоминая детали нашего… приключения, я понимаю, как нам повезло. Вся эта живность была сытой. И, что важнее, лояльной в рамках своего инстинктивного поведения. Столкнись мы нос к носу со стаей голодных ыс, охотящихся ради пропитания, или с разъярённым шервом, защищающим кладку… — Гесс сделал короткую паузу, и его взгляд стал тяжелее, как будто он снова видел эту альтернативу, — мы с тобой бы сейчас не разговаривали. Ни здесь, нигде.

Я поёжилась, ярко представив себе эту картину. Гесс истолковал мой жест как-то по-своему и тут же нахмурился продолжая:

— Я виноват. Услышал твои слова о том, что живности на станции не будет, и расслабился. Допустил непростительную ошибку в оценке масштабов угрозы. Его челюсть напряглась, подчёркивая тонкий шрам на скуле. — Больше подобного не повторится. Обещаю.

Слова о том, что я ошиблась и облажалась ничуть не меньше только после того, как он получил смертельное ранение, сообразив, что может ударить животных ментально, я оставила при себе. Горечь подступила к горлу, смешиваясь с терпким привкусом тошноты. А могла бы ещё при встрече с ысами заставить их уйти. Использовать связь. Использовать Зеро. Могла бы. Но испугалась. Растерялась. Облажалась по полной.