Книга Тайна спящих детей, страница 4 – Марина Исайр

За моей спиной светилась лавка. Уже не тот чужой дом, который однажды открыл дверь раньше, чем ключ вошёл в замок. Полки стояли там, где выбрала я. Витрина выглядела так, как хотелось мне. Возле печи появилось кресло, на кухне — новые чашки, а на втором этаже ждали занавески, которые ещё предстояло подшить.

Постепенно лавка становилась не просто местом, где я могла спрятаться от чужих вопросов, а частью моей жизни.

— Неплохо, — произнёс Моррис из дверей.

Я обернулась и с подозрением посмотрела на него.

— Ты меня хвалишь?

— Не стоит делать из одного слова событие. Ткань справа всё равно нужно подтянуть.

Я посмотрела на витрину. Справа действительно образовалась складка.

— Иногда ты мог бы снова помолчать.

Моррис сел на пороге и напомнил, что прежние четыре года молчания меня тоже не устраивали. Возразить было трудно, поэтому я вернулась внутрь и поправила ткань.

До закрытия оставалось меньше часа. Покупателей я уже не ждала, но табличку пока не переворачивала. В лавке постепенно становилось тихо. Потрескивали новые лампы, Моррис устраивался в кресле, Тая напевала возле витрины, а старые призрачные следы наблюдали за переменами со своих привычных мест.

Старик у окна одобрительно кивнул новому стеллажу. Женщина возле зеркала впервые за долгое время отошла от стены и задержалась у витрины. Даже призрачная кошка без хвоста забралась под кресло Морриса, чем вызвала у него явное неудовольствие.

Я убирала кисти в ящик, когда неожиданно услышала голос:

— Помоги.

Обернувшись я увидела девочку лет одинадцати на вид. Худенькая, с тёмными волосами, заплетёнными в небрежную косу, и в светлом платье с узким воротником. Она не была похожа на слабые призрачные следы, давно обитавшие среди вещей. Те мерцали, повторяли привычные движения и редко замечали живых.

Незнакомка смотрела прямо на меня, и в её лице было столько отчаянной надежды, что я забыла о кистях, о витрине и даже о говорящем фамильяре, который ещё утром казался главным событием дня.

Я медленно вышла из-за прилавка и спросила, кто она. Девочка открыла рот, но смогла произнести только два слова:

— Помоги мне.

И не успела я сделать и шага к ней, как она исчезла. Ещё мгновение назад девочка стояла возле стеллажа, а потом на её месте остался только свет новой лампы.

Тая перестала петь и в шоке смотрела туда, где только что была незнакомка, и впервые за весь день не пыталась пошутить.

— Ты её видела? — спросила я, хотя ответ уже знала.

Тая медленно кивнула.

Моррис поднялся в кресле. Его шерсть вдоль спины едва заметно приподнялась, а взгляд стал настороженным.

— Странно, — произнёс он.

После четырёх лет его молчания мне, наверное, следовало радоваться каждому новому слову. Но именно сейчас я предпочла бы, чтобы он ничего не сказал.

Глава 2 Имя на крышке

На следующее утро я обнаружила, что лавка передумала соглашаться с моими представлениями об уюте.

Накануне мне казалось удачной мыслью постелить между прилавком и стеллажами тёмно-зелёную дорожку. Она скрывала потёртые доски, делала помещение теплее и, что особенно радовало, обошлась мне всего в два керина. Торговец несколько раз повторил, что ковёр совершенно обычный, и теперь я понимала: именно на этом месте следовало развернуться и уйти.