Книга Удмуртские мифы. От Инмара и Матери солнца до свадьбы леших и половинчатого человека, страница 53 – Мария Сухова

<…> Почему же сил у меня нет.

Почему же крыльев у меня нет.

Как бы быстро я улетела,

Как бы быстро я умчалась [в родительский дом]!

<…> Я живу очень далеко [от родного дома],

Словно отставший от стаи гусенок…

<…> Если бы вольным птенцом лебедя я была,

В омуте у мельницы бы плавала.

[Владыкина, 1997: 157, 159, 161]

Подвеска-птица. Кость, резьба. Кушманское городище Учкакар. Чепецкая археологическая культура. X–XIII вв.

Историко-культурный музей-заповедник Удмуртской Республики «Иднакар» имени М. Г. Ивановой

Утку отправляли с посланием не только к Шунды-мумы́, но и к покровителям рода, к богу вообще – к Инмару. После свадьбы молодая жена возвращалась в родительский дом специально, чтобы совершить жертвоприношение своему родному воршуду в семейной куале. Н. Г. Первухин описывает вариант жертвоприношения Инмару с участием жертвенной птицы, мясо которой поедалось, а перья втыкались в ствол ели или сосны, под которой проводилось моление:

«В настоящее время, когда жертвоприношение Инмару состоит не из животных только, а из птиц (гусей и уток), – очищая птиц от перьев, вотяки берут несколько красивых и больших перьев от каждой птицы, обвязывают каждое перо обрывком красной нитки или небольшим цветным лоскутком и втыкают эти перья в елку, под которою тогда обыкновенно и совершается жертвоприношение. В елку же затыкаются перья обетных жертв, приносимых частными лицами в благодарность за избавление от болезней» [Первухин, 1888–1: 15–16].

В некоторых случаях утка могла быть заменена другой водоплавающей птицей. Исследователями среди прочих описан обряд осеннего праздника ӟазег сюан (букв. «гусиная свадьба»), когда над жертвенной гусыней также прочитывали молитву, поливая ее водой.

Орнаментальные мотивы удмуртской вышивки ӵöж – «утка» и ӵöж бурд пужы – «утиные крылья».

Рисунок О. Бебутовой

С улетающей на юг стаей диких уток или гусей ассоциируется у удмуртов Млечный Путь, который называется Лудӟазег Лобӟон Сюрес / Лудӟазег Сюрес / Кырӟазег Сюрес – «Дорога полета диких гусей» / «Дорога диких гусей». Подобные названия можно найти в культурах других финно-угров. Также «Дорогой диких уток», «Дорогой диких гусей» и «Путем водяных птиц» именуют Млечный Путь коми и обские угры (ханты и манси). Согласно поверьям, без этой дороги дикие гуси во время сезонных перелетов могли заблудиться, и «оттого все перевелись бы». В свадебных песнях удмуртов можно найти образное обозначение свадебного поезда, увозящего молодую жену в дом мужа, словно гусыню-невесту по Дороге полета диких гусей:

Под звон колокольчиков мы приехали,

По дороге, где свистит рябчик.

Мы отсюда как уедем, по какой дороге?

По [Созвездию–] Дороге-Полета-Диких гусей.

[Владыкина, 2018: 42]

Лебединая дорога

Священной птицей, связанной с космогоническими мифами так же, как утка, был лебедь (юсь). Убийство лебедя в традиционной культуре удмуртов считалось страшным грехом, и охота на лебедя была под запретом. Лебеди осмысливались как воплощение бога. Это неудивительно, тем более что в космогонических мифах родственных коми-зырян лебедь также предстает в виде одной из орнитоморфных ипостасей верховного бога-творца Ёна. Лебедь в мифах коми выигрывает у гагары, символизирующей темное начало, спор о том, чей голос громче.