Книга Волны судьбы и таинственная академия, страница 46 – Мария Сухова

— Что это? — удивлённо спросили обе. В коридоре уже начали собираться любопытные студенты, услышав крик, и Анна поспешила схватить свёрток, унося в комнату, пока кто-нибудь не решил, что это коллективный подарок, и не попытался развернуть его всем общежитием.

— Вдруг там бомба, — проворчала Ксюша, потирая ушибленный локоть и косясь на свёрток с подозрением.

— Сама ты бомба, — рассмеялась Анна, заглядывая внутрь.

Она сразу узнала этот почерк с заострёнными буквами — именно так были записаны недочёты на черновике её курсовой. Почерк Макса.

В свёртке лежала роскошная серебристая ткань — та самая, о которой Анна мечтала для платья. Материя переливалась, будто в неё вплели лунный свет и щепотку звёздной пыли. Как он догадался? Откуда узнал, сколько нужно? И где нашёл эту ткань ночью? В душе смешались благодарность и лёгкое раздражение: приятно, конечно, но теперь ещё и неловко. Ткань явно была не из дешёвых.

Анна спрятала подарок в шкаф, прикрыв стопкой конспектов — чтобы не поддаться искушению любоваться вместо подготовки к семинару, — и, радостная, помчалась на занятия. До бала оставалось несколько дней — время воплотить мечту.

— Ладно, каюсь, — проворчала Ксюша уже в коридоре, когда они спускались по лестнице, и голос её звучал непривычно тихо. — Это я ему сообщила про ткань. Он сказал, что хочет отблагодарить тебя за помощь. Вроде как его работу приняли. Или почти приняли. Я не помню. Но я не специально! Просто он так настойчиво спрашивал, что я… ну, в общем, проговорилась.

Утро пахло озоном, хлоркой и дешёвым растворимым кофе. От вчерашней гари не осталось и следа — коридоры общежития сияли больничной чистотой, а на месте обугленного окна в комнате Илюхи уже стояла глухая пластиковая панель.

— Интересно, где наш поджигатель? — тихо спросила Ксюша. — Надо бы расспросить.

Сестры перехватили Илюху у самой аудитории. Он шёл, засунув руки глубоко в карманы потёртых джинсов, насвистывая что-то до неприличия бодрое. Выглядел так, словно всю ночь спал младенческим сном, а не прятался от деканата после поджога.

— Илюха! — позвали его сёстры одновременно. — Погоди секунду.

Ксюша встала рядом, скрестив руки на груди, и внимательно сканировала одногруппника взглядом: ровное дыхание, чистая футболка, никаких подпалин на манжетах. Он выглядел слишком спокойным для человека, чьё окно накануне превратилось в огненный портал.

— Ну чего вы такие серьёзные? — Илюха остановился, поправил лямку рюкзака и улыбнулся привычной рассеянной улыбкой. — Я же цел, вот он я.

— Цел он, — проворчала Ксюша, буравя его взглядом. — Мы из-за тебя полночи не спали. Думали, тебя как минимум выгонят, как максимум — увезут в полицию. Что ты там вчера натворил?

Илюха вдруг перестал улыбаться. Взгляд стал колючим и внимательным. Он наклонился к сёстрам, сокращая дистанцию:

— Тише вы, сумасшедшие. Никто меня не отчислит.

— Тогда рассказывай, — потребовала Ксюша, не отступая.

Он открыл было рот, но воздух за спинами близняшек опасно загустел.

— Ну что вы к нему пристали? — раздался ядовитый голос Даши. Она выросла прямо из утренней суеты и теперь намеренно загородила Илюху, уперев руки в бока. Лицо выражало плохо скрываемое презрение.

— Мы же одна группа, — тихо повторила Аня, инстинктивно делая полшага назад, к сестре.