Книга Мой безжалостный куратор. Академия Крайгис, страница 123 – Алиса Князева

Она всё ещё идёт. Всё ещё смотрит вперёд, хоть и не понимает толком, ради чего борется.

Шакс дежурит у входа. Увидев нас, он поднимается и молча кивает. Я приказываю ему иди спать, Кайлис тоже. Возникает секундная задержка.

— Валите, пока я не передумал, — тороплю я.

— А как же вы? — беспокоится Морн.

— А я выспался, — отмахиваюсь я, занимая место Шакса. — забыли, сколько шатались без присмотра? Быстро спать, это приказ.

На губах Кайлис появляется робкая улыбка. Шакс хмурится и ворчит себе под нос:

— Только очнулся, а уже вернулся прежнему ублюдству.

— Это называется тирания, — поправляю я. — Выполняй, салага. Я всё ещё ваш куратор.

К счастью, они оба не спорят дальше, слишком вымотаны. Морн задерживается рядом со мной на секунду дольше, чем нужно, будто хочет что-то сказать, но не говорит. Находит свободный угол и заворачивается в одеяло.

Я прислоняюсь спиной к дверному косяку и смотрю на спящих. Эстель свернулась калачиком на старом диване. Гиран лежит на спине, закинув руку за голову. Нилин аккуратно спит на другом конце дивана. Шакс устраивается у стены, натянув одеяло до подбородка.

Морн — ближе всех ко мне. Она, похоже, не выбирала место осознанно. Просто легла там, где кончились силы, но получилось так, что её плечо почти касается моего ботинка.

Пожалуй, не стану будить Гирана в его смену. Им всем нужно отдохнуть, да и мне не спится. Слишком много мыслей, а ночь — лучшее время, чтобы разложить их по полкам.

Я смотрю на Кайлис.

Она засыпает почти сразу, прогулка выскребла из неё остатки сил, и теперь она спит без сновидений. Лицо расслаблено, хотя ещё час назад оно было белым от ужаса.

Помню, как она карабкалась через обломки и звала мать с братом. Кричала так, что у меня до сих пор стоит звенит в ушах, а потом она выслушала мой рассказ про отца и нестабильных как взрослая, не сломалась.

Совсем ещё девчонка, но на её долю выпало больше испытаний, чем у многих людей за всю жизнь.

Она беспокоится за брата, которого она любит больше, чем себя, за мать. Проклятье, она даже за меня волновалась, когда я погнал их с Шаксом спать.

Трудно поверить, что после всего, что я с ней сделал, она продолжает тянуться ко мне.

Не физически, но она очевидно доверяет мне, несмотря на жестокость, которую, как ей казалось, я проявлял к ней. То было подготовкой, без которой она уже могла бы быть мертва.

И всё же она смотрит на меня без страха, спорит со мной. Даже там, у разрушенной деревни, где я остался без силы, она не бросила меня, когда я рухнул без сознания, а потом вообще пыталась разбудить, рискуя жизнью.

Многие девушки искали моего внимания до Морн. Они поступали в Крайгис не потому, что хотели сражаться с элементалями, а потому что хотели быть рядом со мной. Они думали, что я не замечаю, поправляли волосы перед выходом на полигон, краснели, когда я проходил мимо, как искали предлоги заговорить.

Девушки видели во мне принца, шанс на красивую жизнь. Грезили о том, что между нами вспыхнет искра — в походе, в бою, в момент опасности.

Но они были моими студентками — не более. Их увлечённость — всего лишь часть учебного процесса. Я привык и не реагировал.

А вот Фирея была другой. Она не пыталась мне понравиться и не смотрела на меня как на мужчину. Она была ещё большим циником, чем я. Куратора дня неё — не больше, чем инструмент.