Книга Мой безжалостный куратор. Академия Крайгис, страница 114 – Алиса Князева

— Нас обвинили в организации, — отвечает парень с рассечённой бровью. — Сказали, мы устроили незаконные бои. Хотя мы просто были в толпе и смотрели и вообще не знали, что там будет.

Это что же получается, элементали из "безопасных вечных светильников превратились в игрушки? Они с ума там посходили?! Даже если не знать о том, как эволюционируют элементали, общество годами училось избегать их и бояться. Люди учатся несколько лет в Крайгисе, чтобы противостоять им, а тут что? Я как-то сомневаюсь, что кто-то из боевых магов дал добро на подобное.

Эстель хватает меня за руку и отводит в другой угол камеры.

— Это безумие, — шепчет она. — Какая-то подстава!

— Мы не можем знать наверняка, — пытаюсь успокоить её я. — Эти люди действительно ранены.

— Держи язык за зубами! И ничего не делай!

Утро наступает неожиданно. Просто в какой-то момент факелы гаснут, и через узкое окошко под потолком пробивается серый, мутный свет. Я не спала ни минуты. Никто из нас на самом деле.

В коридоре снова шаги. На этот раз — тяжёлые, размеренные. Дверь нашей камеры открывается. Стражники входят и выстраиваются вдоль стен. Офицер — тот, что конвоировал нас от больницы, стоит на пороге.

— Всем встать. Сегодня вас будут судить.

Я едва не смеюсь. Прямо судить? Официально-то как. Свидетелей пригласят? Мой отец когда-то был в связан с чем-то юридическим. Было бы смешно, если бы он пришёл судить.

И тем не менее горло оплетают ледяные ленты страха. Мне трудно поверить в реальность происходящего. Кажется, что всё это сон. Просто кошмар.

Нас выводят в коридор, сковывают запястья холодными железными наручами и строят вместе с остальными заключёнными, которых привезли ночью, а затем ведут куда-то.

Двор замка залит утренним солнцем. Красиво. Небо голубое, облака лёгкие, птицы поют, а перед нами эшафот. Не настоящий, без плахи, но смысл явно тот же. Помост, на котором стоит человек, играющий то ли роль нашего судьи, то ли палача, а может совмещает обе роли, вокруг — стража.

Всё это нереально... Да?

Я оглядываюсь, не зная точно, чего жду. Кажется, что сейчас должно что-то случиться. Кто-то придёт и скажет, что всё это розыгрыш. Или что мне можно просыпаться.

Судья зачитывает что-то. Я не слушаю. Я смотрю на его губы и не могу разобрать слов. Что-то про заговор, покушение, про незаконные бои. Это-то здесь при чём?!

Наши имена — моё, Гирана, Шакса, Эстель — смешаны с именами людей, которых мы не знаем. Нас ни о чём не спрашивают и не дают сказать ни слова.

Эстель рядом со мной начинает дышать часто и рвано.

— Это неправда, — шепчет она. — Это всё ложь. Мы ничего не делали. Мы пытались помочь. Мы...

Она дёргается вперёд, но стражник хватает её за плечо и возвращает в строй. Я стою и очень стараюсь не смотреть на этот эшафот.

Неправда, я согласна.

Кто-то должен это остановить!

Алрой, где же ты? Сейчас самое время появиться. Должно же случиться какое-то чудо? Пожалуйста…

Всё кажется нереальным. Я думала, что успею, смогу. Что он очнётся и всё исправит.

Чуда не случилось. Чудес не бывает.

— Приговор окончательный, — доносится до меня голос судьи. — Привести к исполнению!

Я прослушала, к чему нас приговорили, в ушах шумит. Но, судя по тому, что Эстель складывается пополам с отчаянным криком, ничего хорошего нас не ждёт.