Книга Мой безжалостный куратор. Академия Крайгис, страница 111 – Алиса Князева

— Руки! — рявкает один из магов. — Не прикасаться к принцу!

Я медленно поднимаю ладонь. Гиран тоже. Шакс опирается о стену, но едва к нему подходит стражник, агрессирует, не позволяя прикасаться к себе.

Эстель втаскивают в палату следом. Её лицо разбито — кровь из носа течёт по подбородку, капает на форму. Она не плачет, не кричит, взгляд направлен на Вентариса. Она явно готова была принять любое наказание, если бы это гарантировало, что он очнётся. Я и сама разделяю её чувства, но чуда не происходит.

— Кто нас сдал? — хрипит Шакс, когда ему заламывают руки за спину. — Кто?!

Ответ приходит не сразу, но когда нас выводят и выстраивают у стены, я вижу Лойта, который стоит в дальнем конце коридора. Сперва я думаю, что он просто прибежал на шум. Был где-то в другом конце здания и вот, появился, но потом замечаю, как он отводит глаза. Лицо белое, как мел, да и выглядит он так, будто его сейчас вырвет.

Шакс дёргается вперёд, и стражники едва удерживают его:

— Ты! — рычит он. — Крыса! Я убью тебя! Клянусь, я тебя убью!

Лойт отшатывается и исчезает за поворотом. Гиран пытается успокоить Шакса наклоняясь к тому, и проталкивает сквозь зубы негромкое:

— Заткнись. Не делай хуже.

— Он сдал нас!

— Он струсил, — обрывает Гиран. — Сейчас это не важно. Важно, что мы скажем, когда нас начнут допрашивать. Так что возьми себя в руки, Эшбан.

Шакс замолкает, но я вижу, как его трясёт от злости.

Я оглядываюсь на Алроя. Он всё ещё лежит на кровати. В палате толкутся незнакомые маги, проверяют его пульс, о чём-то переговариваются, а он лежит. Я вкачала в него почти все силы двух молодых магов и всерьёз ждала, что он встанет.

Глупо, по-детски верила, что в последний момент случится чудо. Вентарис откроет глаза, скажет что-нибудь вроде: «Морн, какого демона ты творишь?» и всё исправит.

Чуда не случилось.

Нас выводят на улицу. Там уже ждёт крытый экипаж. Чёрная коробка, без окон, с решёткой на дверце. Нас заталкивают внутрь по одному: сначала Эстель, потом Шакса, меня и Гирана. Дверца захлопывается, слышно щелчок замка.

Экипаж трогается. Я сижу на холодной скамье и смотрю в пол. Кажется, что это сон.

Мы едем по городу — я слышу звуки улицы, голоса, шаги. Обычная жизнь продолжается. А меня везут в замок. В тюрьму. По обвинению в покушении на принца.

Это даже не смешно.

— Лойт... — снова рычит Шакс. — Первое, что я сделаю, когда выберусь отсюда, сниму с него кожу по лоскуткам.

— Не надо, — прошу я. — Я говорила с ним. Не сказала, что именно буду делать, но... намекнула, что хочу помочь принцу. Простите...

— Почему он это сделал? — спрашивает Эстель. — Явно ведь не испугался. Понимал, что мы хотим помочь. Я не ожидала, что он…

— Нельзя исключать и того, что его могли запугать, — говорит Гиран. — Или подкупить.

— Если так, то он тупее, чем я думал, — огрызается Эшбан.

— Он ещё поймёт, что наделал, — заверяет Гиран.

Я молчу. Думаю о Лойте. О том, как он улыбался мне в первый день. Как Шакс тащил его на спине через лес. Как стоял у душевой с пирожками и яблоком. Он был хорошим другом, а теперь стал предателем.

В голове не укладывалось.

Почему-то я ждала подлости от Эшбана, но вышло наоборот. Шакс отдал почти все силы на то, чтобы помочь принцу, которого не слишком жалует.

Экипаж останавливается, и дверца открывается. Я вижу замок — огромный, тёмный, с острыми шпилями, уходящими в ночное небо. Никогда не думала, что окажусь здесь. Особенно в качестве заключённой.